Господа гусары, молчать!

Ну правда же. А потом вдруг…

— Попробуем в другом формате? — прищурился Стас, положив руку ей на грудь.

— Только не сейчас, — захныкала Алена. — У меня уже сил нет.

— Разумеется. У меня тоже. А в обратном направлении?

— Да, конечно! Знаешь, это было… необыкновенно. И немного страшно. Как будто я исчезла. Остался только ты. Я не знаю, как это объяснить. Наверно, ты сам знаешь.

— Откуда? — хмыкнул Стас.

— Да, со мной не сработало. Может, потому, что это была не ты? Может, с тобой получится? — он дотянулся до телефона, посмотрел на часы. — У нас есть еще час подремать.

Устроившись уютно в его объятьях, уже проваливаясь в мягкую, теплую дрему, Алена подумала, что страшно ей стало не только потому, что она на мгновение пропала. Еще и потому, что эта зеркальная магия дала Стасу полную власть над ней. То, чего она и боялась.

Алена прижалась к нему и задремала, свернувшись калачиком. Стас тихонько поглаживал ее по плечу.

Знала бы ты, горько подумал он, кто научил меня этим фокусам. Ясное дело, что ничего и не могло получиться. Ощущения Инны были интересны ему не более чем рабочая информация. Что вообще чувствуют женщины. Разумеется, это всего лишь иллюзия, но у Алены получилось стать им, пусть всего лишь на мгновение. И это ее напугало, потому что сама она в то мгновение исчезла. Хотел бы и он испытать что-то подобное. Как знать, может, и получится.

На этой мысли он заснул, и разбудило его занудливое нытье будильника.

— Подъем! — щекотка заставила открыть глаза Алену, которая зевнула совсем по-кошачьи, показав остренькие клыки.

— Слушай, как насчет поесть? — спросил Стас, когда они уже собирались выйти из дома. — Может, заскочим куда-нибудь?

— Давай, — без особого энтузиазма согласилась Алена.

Он нацелился на хорошую пиццу, но она затащила в псевдоазиатскую харчевню с неудобной мебелью, красными светильниками и палочками.

— Свиных ушей не хочешь? — предложил Стас.

Алена посмотрела на него с ужасом и заказала суп, похожий на мутную водичку. И рулеты из баклажанов.

— Теперь я понимаю, почему ты весенний еж, — поддел Стас, выбрав вок с креветками и овощами.

Она вспыхнула и уже открыла рот ответить, но тут заверещал какой-то попсой ее телефон.

— Да, пап, — она кивнула, как будто на том конце ее могли увидеть. — Через час подъеду. Да, сразу тебе перезвоню. Пока.

— Куда тебе? — спросил Стас.

— Рядом с метро. Одна станция до академии.

Из-под каждого ее слова торчали уши. Не свиные. Торчало: «Когда мы увидимся снова?» Но молчала, как партизан. Рефлекс выработался мгновенно.

— Ты бы мне хоть свое расписание сказала, — заметил он небрежно, и она с готовностью ухватилась за его слова.

— У нас нет постоянного. На неделе может быть три или четыре пары, в субботу одна или две. По-разному.