Госэкзамен

Больше даже в Дурбане, чем в Кантонах вообще.

Шахматы, шашки, бокс, подъём пудовой гири на разы… Всё очень серьёзно. Даже чемпионство на уровне двора, в котором всего-то пяток участников, воспринимается победой не меньше, чем Олимпийской!

Проезжая часть воспринимается некоторыми как стадион, а уж вечером-то…

– … ах ты ж поганец! – выкрутив руль и нажав на тормоза, объехал пацанят, выбежавших на дорогу за мячом. Возраст самый паскудный, когда уже не сопляки у мамкиной юбки, и бегают без присмотра, но нет ни мало-мальского понимания, ни жизненного опыта.

Выходить, дабы надрать уши, впрочем, не стал… Учён! Надрать-то я могу любому… в своей весовой категории уж точно. Ну, кроме Толи «Бульдога» Ерохина, но это – уникум!

Другого опасаюсь… а ну как узнают?! Автографы, это как минимум! А у нас ещё и фотоаппараты в большой моде, вот уж где Зло… Импровизированная фотосессия? Спасибо, но нет!

Выехав за город, вдавил в пол педаль газа, и менее чем через пятнадцать минут был уже на аэродроме. Обслуга, предупреждённая по телефону, подготовила аэроплан, но я, учёный опытом и помнящий свои же инструкции, потратил время на проверку возможных неисправностей и диверсий. Благо, механики на это не обижаются, потому как с самого начала Техника Безопасности для лётного и наземного состава – Альфа и Омега!

Проверив аэроплан, закрепляю багаж, и после короткого разбега взлетаю навстречу закату.

Приземлился жестковато, скозлив при посадке, и потому из кабины вылезал, будучи сильно не в духе. Ворча разом на криворукий персонал, не способный обеспечить освещение лётного поля и на ситуацию разом, прыгнул на землю и повёл затёкшей шеей, разминая её.

Почти тут же, не успел я как следует поворчать на почтительно внимающих моему ворчанию техников (не забывающих, впрочем, выполнять свою работу), подъехал автомобиль, из которого катапультировался Мишка. Заулыбавшись, он сгрёб меня в охапку, прижимая к груди.

– Всё… Да хватит говорю! Чортушко… – я, как повелось у нас, ворчу, отряхаясь и всячески показывая себя брюзгой, – Экое здоровило выросло!

– Это да, – не без самодовольства согласился брат, снимая фуражку и приглаживая коротко стриженые волосы, – Недавно в цирке был, так потом, дома, почти все трюки силачей смог повторить.

– Иди ты! – на что Пономарёнок только улыбнулся с той напускной скромностью, которая пуще иной гордыни, – Дела-а…

По дороге, за трескотнёй мотора, поговорить толком не удалось, ну да и ладно, ехали мы совсем недолго. Остановились подле довольно-таки длинного двухэтажного дома с чахлым сквериком, в котором под навесом прохаживался бдительный часовой.

– Здесь и квартирую, – на ходу рассказывает Мишка, заходя в подъезд и придерживая двери шофёру с чемоданами, – служебная.