Билет на Лысую гору

– Ну как там в шланге? Ничего?

– Мне пока никто не сказал, нравится мне здесь или не нравится. Но тут же не светло, нет? И жарко, да? – заранее сомневаясь в своих выводах, предположил Мошкин.

Нежить напирала. Уже видны были глина и земля, налипшие на желтоватые, с серым подпалом животы. При беге нежить опиралась на суставы длинных рук, одним прыжком, как единое целое, перебрасывая короткие кривые ноги. Даф пока отгоняла самых рьяных маголодиями, однако уже ясно было, что это не может продолжаться бесконечно.

За Евгешей последовали Ната, Улита и Чимоданов. Дафна напоследок выпалила по наступающей нежити строенной маголодией и, буркнув Мефодию: «Только после тебя, а то снова потеряешься!» – протолкнулась в глотку червю, прижимая к груди Депресняка."

"Внутри червя было влажно и тесно, но в целом терпимо. Казалось, будто лежишь на мокром одеяле внутри темной, постоянно вздрагивающей трубы. Рядом Мефодий ощущал присутствие Даф, кожа которой благоухала яблоком. Это было приятно, хотя, конечно, романтикой здесь и не пахло, поскольку в нос Буслаеву то и дело упирался далекий от стерильности ботинок Чимоданова. Мефодий отталкивал его, но сразу же откуда-то выныривал острый локоть Наты.

Неожиданно Мефодий почувствовал, что червь качнулся чуть сильнее. Его тело сократилось (ботинок Чимоданова, подпрыгнув, толкнул его уже не в нос, а в шею) и начало мелко вибрировать. Снаружи послышалось шуршание. Червь разгонялся. Его живот терся о грунт.

– Поезд тронулся! – меланхолично сказал Мошкин.

– А ты не тронулся? – пасмурно поинтересовалась Ната.

Мошкин задумался. Его вновь захлестнула удавка сомнений.

– Он – не знаю, а я уже да! Тронулась! Я еще не ку-ку, но уже слегка ко-ко! – жизнерадостно сказала из темноты Улита.

* * *Сколько времени провел червь в пути, сказать было сложно. В темноте время шло неровно, рывками. Мефодию даже удавалось ненадолго задремать, но из дремоты его всякий раз выводили то ботинок Чимоданова, то локоть Наты, то Депресняк, который, скучая, шлялся внутри червя.

Зудука достал спички и принялся чиркать о коробок непослушными мягкими пальцами. К счастью, Чимоданов вовремя отобрал у него спички, иначе обожженный червь вполне мог выбросить их неизвестно где в путаных лабиринтах Подземья.

Неожиданно брюхо червя перестало подрагивать. Трение мягких боков о землю прекратилось.

– Остановился! – нервно сказал Чимоданов. – Это все спички, да?

– Нет. Червь требует плату… Пора вспоминать что-нибудь скверное, а то наш биовампирчик проголодался. Начинай! – велела Улита.

– Я?

– Да. Ты и ВСЛУХ, – отрезала ведьма.

– Вслух? – взвился Чимоданов. – Подчеркиваю: мы так не договаривались! Ты не говорила, что вслух!

– Я предвидела осложнения. Червь – простейший биовампир.