Билет на Лысую гору

Он давно уже шнырял глазками по комнате, в тайной надежде уличить Эдю в воровстве картины. Не обнаружив ничего, что позволило бы упечь Хаврона далеко и надолго, церберенок приготовился разразиться абстрактной тирадой, но неожиданно лицо его приобрело баранье выражение.

Проследив направление его взгляда, Хаврон увидел, как через распахнутую форточку в комнату влетает фея, гневная, как тысяча рассерженных ос.

– Не верю своим ушам! Картина «Мальчик с саблей» похищена! И об этом орут на весь лопухоидный мир! Кто проболтался? Ты? – завопила она и, обозрев всех троих мужчин, выбрала своей жертвой Моржуева.

Вцепившись ведущему «Пророка» в лацканы пиджака, она попыталась потрясти его, но, учитывая разницу в весе, потерпела фиаско. То есть тряслась она сама, а Моржуев изумленно моргал, точно солдат, вытянув руки по стойке смирно.

– И это звучало по зудильнику? Говори, звучало? – крикнула фея, хлопая его по щеке бесполезным веером.

– Не-е-е-ет! По те-ле-ти-ти-ти… визору! – выпалил Моржуев, обнаруживая скрытую склонность к заиканию.

– О, небо! Значит, на Лысой Горе уже знают! Кто-нибудь догадается связать эти два события! Кто ее стащил? Кто?

– Не знаю! Это он мне сказал про картину! Он! – наябедничал Моржуев, показывая пальцем на Эдю.

Трехдюймовочка перестала колотить его веером и кинулась к Хаврону.

– Спокойно! Я личность нервная и нравственно контуженная! Не посмотрю, что фея – могу прихлопнуть! – предупредил тот, поспешно вооружаясь свернутым в трубку журналом.

– Кто проболтался про картину? Отвечай, нечестивый паж! Или, не знаю как и не знаю когда, но я превращу тебя в навозную муху! – крикнула Трехдюймовочка, нарезая вокруг Эди гневные круги.

Крылья ее трещали.

– Ладно, ладно… Спокойно!.. Твоя сестра сказала! – признался Хаврон.

– Зачем?

– Ну… в общем, я попросил ее погадать.

Трехдюймовочка ревниво прищурилась."

"– Ты попросил, и она послушалась? И после этого ты будешь утверждать, что не согласился стать ее великанчиком? Негодяйка, ехидна, змея подколодная! Это она специально проболталась, чтобы досадить мне! Она вынюхала, что Мировуд… – спохватившись, фея осеклась.

– Миро… кто-кто? – переспросил Эдя.

Но Трехдюймовочка, спохватившись, замолчала.

– Неважно, – сказала она высокомерно. – Прочь от меня! Я должна поразмыслить, что делать дальше. У вас, лопухоиды, воображения не хватит представить, какую кашу вы заварили! Вам повезло, что моя магия временно иссякла. В мире стало бы тремя крысами больше.

Она круто развернулась и вылетела в форточку – хорошенькая в своем целеустремленном гневе. Постукивая журналом себя по колену, Хаврон опустился на стул и задумался. Моржуев и красногубый Макс таинственно шептались в углу комнаты.