Горсть песка-12

Только вот, этот огромный, чёрный зверь — Gorilla Gorilla (не дважды горилла, а так по-латыни) уютно разместился бы под мышкой у товарища главстаршины…

Достаточно сказать, что Ганс увидел в руках у монстра две лопаты… Только это были не лопаты- а так, ладошки…

Одна из ладошек сжалась в кулачок с синим якорьком на запястье (почитай, размером в натуральную величину)… И кулачок врезался Гансу в личико, сминая и кроша ему носик и вбивая ему в глоточку передние зубки…

Продолжая разворот, товарищ Таращук аккуратно задел по кумполу второго немчика…вода Буга только тихо всплеснула…

От воды донеслось: «Боцман, ты как?!»

Таращук (и вправду боцман Днепро-Бугского речного пароходства, по жизни): «Усё у поряде, тАварыщ кАмиссар… Я у Пинске на спор кнехт чухунный свАрачывал…»

И начал принимать из воды обтекаемое тело «Рыбки», славной игрушки образца 1917 года, малая речная мина….Геройская Пинская Флотилия жива! И борется с врагом.

«Прощайте, скалистые горы!

На подвиг Отчизна зовет!

Мы вышли в открытое море,

В суровый и дальний поход!

А волны и стонут и плачут,

И плещут о борт корабля…»

Это же время. Брестская область. Каменецкий район. Какое-то топкое место…

Точнее — определить местоположение было очень сложно…

Белесый туман неслышно стелился над кочками с тонкими прутиками ольхи и осины…Справа медленно умирал ряд мелких чахлых сосенок, слева сухими пальцами мертвецов тянулись ввысь черные стволы уже умерших сосен, которые как-то умудрились здесь подрасти. А посреди лежала бездонная, вечная — чёрная, черная грязь…

Никого и ничего вокруг живого… И только желтоватые болотные огоньки неслышно бродили над мрачной трясиной…

Вот в тумане проступают два желтоватых огонька…становятся ярче, светлеют…Это фары боевого света на башне Т-26, над маской пушки… перед танком движется сгорбленная фигура древней старушки, за ней- хромает человек в танкистском комбинезоне, с загипсованными кистями обеих рук…

Люди проходят мимо нас- и мы видим, как что-то (корень? толстый стебель водного растения?) неслышно оплетает ногу мужчины…Тот спотыкается…

Бабушка Олеся (а это именно она), не поворачивая головы: «Брысь!»

И «корень» послушно отпускает ногу Сандалова (а это именно он), и с тихим чавканьем уползает к себе в грязь…

Сандалов, так и не заметивший ничего: «Бабушка, а мы точно не опоздаем? Там ведь наши товарищи смертный бой ведут!»

Олеся: «Не спеши, внучек, а то как раз успеешь! Не опоздаем. Здесь…время ПО-ДРУГОМУ идёт…»

И Сандалову на миг вдруг показалось, что сгорбленная старческая фигурка стала расплываться, и сквозь неё проступает…проступает…

Тьфу, что только не померещится на болоте…

Это же время. Бывшая La R?publique Fran?aise. Оккупационная зона.