Горсть патронов и немного везения

— Я хочу получить свои одиннадцать тысяч четыреста двадцать долларов в обмен на Ямковецкого.

— Хватит базарить! Если тебя через пять минут не будет…

— То что тогда?.. Ну что, Джерри? Ты удерешь с двумя миллионами в Неваду?

— Ты че это задумал?.. — теперь я улавливаю в его голосе интонации страха. И в этом тоже могу его понять: вечер, закат, карьер за городом (сверху ничего не стоит обстрелять его машину и забрать деньги), а рядом — кладбище. — Где Ямковецкий, сыскарь?!

— Джерри, ты не подумал о том, что наверху могут находиться мои друзья и держать тебя под прицелом? И что ты никогда не выберешься из этого котлована? Он похож на большую могилу, правда, Джерри?..

В трубке воцаряется тишина. Я бы сказал — растерянная тишина. А потом трубку берет кто-то другой, очень спокойный, рассудительный и даже вежливый."

"— Столетник, — говорит он, — это Капитонов. Я начальник службы безопасности акционерной компании «Земля». Вы хотите получить деньги, а нам нужен Ямковецкий. Не нужно прятаться в вагончике, выходите, и если он с вами — выводите его. Выполняйте условия договора.

Я тяну, тяну время:

— Почему же Джерри сказал, что приехал один?

— А почему вы сказали, что не знаете, кто такой Решетников?.. Я профессионал, Столетник, и знаю, что он контролирует ситуацию наверху, не правда ли? Но вы можете не опасаться: мы привезли деньги, потому что нам хочется выбраться из этого карьера. Впрочем, так же, как и вам. Выводите Ямковецкого, и мы совершим обмен в рамках нашей договоренности.

Ровно половина седьмого. Наверху, на том конце серпантина, появляется черная «Волга» «ГАЗ-31», уже знакомая мне по вчерашней ночи. Это полковник Кошиц.

— Оглянитесь, Капитонов. Я уже еду к вам, — говорю я и даю отбой.

«Волга» останавливается. Прямо на серпантине, между небом и землей. Я жду. Звонит телефон.

— Евгений Викторович, — раздается высокомерный голос гэбэшника, — мы на месте.

— Илона с вами?

— Да.

— Внизу вы видите мою машину, полковник. Спускайтесь сюда и разворачивайтесь — капот в капот, на расстоянии карьера.

Он смеется, уверенный в своей непобедимости.

Ровно через десять секунд я понимаю, что дает ему такую уверенность: смело спустившись по серпантину, он приближается к «моей» «Вольво», а потом вдруг дерзко нарушает оговоренный маневр — тормозит, подняв тучу пыли, распахиваются дверцы, и прежде, чем я успеваю что-то сообразить, оттуда выскакивают трое в бронежилетах и камуфляжных масках (еще один их прикрывает). Они действуют четко и слаженно — так, как их дрессировали на учебно-тренировочной базе ФСБ: открывают все двери «Вольво» разом и… в упор расстреливают пассажиров.

Я не знаю, кто там был, кроме бедняги Джерри и Капитонова. Но после автоматных очередей в упор живых в «Вольво» не осталось — это точно.