Горсть патронов и немного везения

От нее карьер был отделен густой лесополосой. За нашими спинами тоже высилась стена старого неухоженного леса. Мы сидели на самом обрыве; огромный овальный котлован, овитый серпантином разбитой большегрузами дороги, кратером уходил метров на десять вниз. Два вагончика-бытовки, бывших некогда голубыми, а теперь — обшарпанных и пропыленных, с ржавыми жестяными крышами и решетками на расколотых матовых окнах, стояли там, внизу, по разные стороны овала; старинный карьерный экскаватор «ЭКГ-4» на гусеничном ходу, с ковшом емкостью 4 куба, такой нелепый, неуклюжий, покоился в свежевырытой нише напротив нас; дорога шла от магистрали Лихачевского комбината железобетонных изделий через пролесок, петляла, кренилась и завивалась серпантином; так и не скошенный за лето луг с пропылившейся, жухлой травой, замусоренный и никому не нужный, позволял видеть вокруг на полкилометра.

Викентий, оказывается, здесь уже побывал и сам предложил это место для нашей нехитрой, но рискованной операции.

За риск мы получали на пропитание.

— Дай-ка мне эту дискету, Женя, — протянул руку напарник.

Он повертел дискету в обожженных руках, спрятал в карман куртки.

— По-моему, это туфта, — высказал я предположение. — Блефует наш подопечный.

— Поживем — увидим, — загадочно произнес он. — Во всяком разе, ничего другого у нас нет.

— Как это нет? — улыбнулся я и зачерпнул из кармана горсть патронов: — А это что?

Он отмахнулся, не поняв или не приняв моей шутки. А потом лег на спину и подложил под голову свои приметные ладони:

— К этому нужно еще совсем немного, Женя… Совсем немного везения.

4

В четыре часа позвонил следователь Шапошников:

— Сан Саныч!.. Только что я связался с оперотделом ИТУ…

— А раньше с ними связи не было, что ли? — проворчал Каменев.

— Да я им еще в полтретьего телефонограмму послал, они все тянули, выясняли. Все оказалось не так просто…

— Ни хрена себе! Зека в лагере найти непросто?

— Дело не в этом. Ямковецкий — «шерсть», отлеживался в тубанаре…

— Насрать мне на его уголовные привилегии, Шапошников! Дело давай! Где он?..

— Нет его там, — устало констатировал Шапошников.

— Что значит «нет»? Ему что, вынесли оправдательный приговор после пересмотра?

— Он предложил администрации колонии выкуп. Можно представить себе, что это был за выкуп, раз они пошли на такое. Информация основана на агентурных данных. Перевели его в больницу, оттуда — в изолятор, дали выйти и должны были объявить в розыск, если он не вернется через три дня, но его взяла в разработку ФСБ.

— Чего-о?!

— Ладно, Каменев, не придуривайся! Короче, есть бумага, на основании которой оперотдел с розыском оттягивал.

— Кто подписал?!

— Полковник Кошиц.

— А с ГУИНом этот Кошиц согласовал?!

— Конечно, нет.