Горсть патронов и немного везения

Рассказывал про Мезина, который «был моим опекуном», про мать Илоны, которая уехала в Калифорнию, просил меня освоить подпись Илоны, дал несколько ксерокопий, и в паспорте ее подпись была — я уже поняла, что он не делал мне никакого паспорта, а просто каким-то образом завладел настоящим паспортом Илоны. Потом стало еще тревожнее: объявился сам Ямковецкий. Может, кто-то ему рассказал, что Майвин собирается предпринять. Было это девятого числа, я сама увидела Ямковецкого на улице, он стоял напротив дома и смотрел на мои окна. А до этого за мной ездила какая-то машина «Жигули». Мне стало страшно, я позвонила Майвину и потребовала, чтобы он срочно приехал. С девятого в моей квартире поселились охранники, и на улице тоже, и во дворе были люди из службы безопасности Майвина. Они прослушивали телефон, у них такая аппаратура, по которой можно узнать, откуда звонят. Я спросила у Майвина, почему он не сообщит в милицию. Он ответил, что у него есть своя служба, а кроме того, этот Ямковецкий ему нужен. Может быть, он собирался с ним договориться?.. Не знаю, он меня ни во что не посвящал, стал нервным, кричал, что я надоела ему своими вопросами и что он сам знает, что делать, а меня это не касается. Назавтра, то есть десятого числа, он велел мне пойти в бюро «Шериф» и заявить о пропаже собачки — заодно, мол, и порепетировать, проверить себя в роли Илоны. Я очень удивилась: если у него есть служба безопасности, то зачем ему частный детектив?.. Теперь я думаю, что он специально хотел, чтобы я прошла по улице. На каждом углу стояли, в машинах сидели его люди, он меня использовал как приманку. А если бы кто-то из сообщников Ямковецкого увидел, что я пошла в детективное бюро, то непременно должен был бы поинтересоваться, что мне там было нужно и о чем я просила частного детектива, — то есть Майвин задумал перевести внимание на него. Но он очень здорово старался найти никуда не пропадавшую собачку, и тогда Майвин решил использовать его дальше. За ним все время ездили майвинские охранники, думая, что на него выйдет Ямковецкий. Я была всем этим так напугана, что, наверно, рассказала бы Столетнику обо всем и попросила бы спасти меня, но Майвин приказал мне записать весь разговор с ним и положил в мою сумочку маленький такой диктофончик… Наверно, он догадался, что у меня на уме. Я превратилась в пленницу в прямом смысле, теперь меня уже не охраняли от Ямковецкого, а просто держали под арестом. Я слышала разговоры Майвина по телефону. Он находится где-то за городом, если звонят в квартиру на Сиреневом, то отвечают охранники, но когда они чего-то не могут решить, соединяют с ним. И вот вчера… вчера я подслушала разговор Майвина с каким-то человеком, врачом, что ли… И поняла, что Илона не утонула. Ты ведь знаешь, это ты ее отыскал, да?..