Города в поднебесье

И ведь по закону подлости, при первой же атаке на меня одновременно накинутся две-три твари…

Мог ли я как-то избежать одновременной атаки? Не с моими навыками и везением… Я от одного-то скамори с трудом уворачиваюсь, чего уж про нескольких говорить… Ещё была идея ограничить пространство, взобравшись на деревянную балку. Однако, во-первых, она обледенела, а, во-вторых, я всё ещё не акробат — свалюсь, и бой будет закончен.

Но сама мысль мне понравилась… Обычные скамори, в отличие от матки, стены пробивать не умели. А неподалёку маячил склад с закрытыми грузовыми воротами и открытой маленькой дверцей. И вот там меня с разных сторон бить будет сложно… Именно туда я и рванул, прилагая все мыслимые усилия, чтобы успеть первым. Сзади нарастал шелест многочисленных ножек, завершавшихся острыми шипами. Его, кажется, можно было бы перепутать с дробным стуком шпилек из моего родного мира. Однако какой бы заманчивой ни была картина преследования меня толпой одетых с иголочки фанаток, суровая реальность была совсем не такой…

Влетая в дверь склада, я сразу начал разворачиваться, держа молот в вытянутых руках. До этого даже не пытался оглянуться, потому что нельзя было понапрасну время терять. И не прогадал: разогнанный молот поймал самого шустрого скамори в полёте, изменяя его траекторию и отправляя врага прямо в стену. А следом за ним уже прыгнул следующий, и вернуть молот я никак не успевал. Пришлось отскочить назад, а потом резко дать волшебного пинка приземляющейся многоножке, выбрасывая её назад в дверной проём — где она и столкнулась со следующей жаждущей фантского тела, крови и… Чего там ещё им нужно от людей?

Четвёртая и пятая особи атаковали меня одновременно — и даже умудрились почти не столкнуться в дверном проёме, но им в этом услужливо помогли я и зажатый в моей руке молот. Успевшая очухаться первая многоножка тоже попыталась пролезть следом, но в результате зацепилась за товарок. Все три попытались вырваться, извиваясь, как дождевые черви — и запутались в результате ещё больше. А я занёс свой грозный молоток и от всей души приложил это невообразимое переплетение тел, выдохнув сакраментальное, что из самой души шло:

— Н-на! Сука! — прямо-таки легче стало сразу, особенно когда послышался какой-то хруст, и многоножки задёргались сильнее. — Н-на!

После второго удара одну скамори почему-то заклинило, и она резко распрямилась в моём направлении.