Город засыпает, просыпается мафия

В петлю по молодости не хотелось, но и обманывать в целом симпатичного ей юношу она была не готова, а потому честно призналась ему, что не любит и едва ли сможет когда-нибудь полюбить. Он принял это спокойнее, чем она ожидала, заверил, что ему вполне хватает собственной любви, а от нее лишь требуется быть рядом, быть ему женой и относиться к нему хотя бы как к другу. В обмен на это он готов обеспечить ее и ребенка всем необходимым, любить их обоих и никогда не вспоминать о том, что он не биологический отец Эдуарду.

Свое слово он сдержал, чем заслужил со временем безграничную преданность и глубочайшую симпатию Насти. Она слово тоже сдержала и, к великому сожалению, сдержала во всем: как бы хорошо она ни относилась к Кириллу, полюбить его действительно так и не смогла. Никогда ее сердце не колотилось так сильно, а кровь не бежала так быстро, как это было с тем, с другим. С настоящим отцом Эдуарда. Единственное, что она смогла сделать для Кирилла, — это больше не любить никого другого и тщательно хранить тайну о том, что он Эдику не родной отец.

Из коридора донесся приглушенный топот чьих-то ног и хлопок двери, прерывая ее невеселые мысли. Похоже, она не единственная, кому не спится этой ночью. Настя обвела взглядом спальню, убеждаясь, что и муж, и сын на месте. В этот раз Кирилл настоял на том, чтобы Эдик ночевал в одной с ними комнате. Эдик, в свою очередь, настоял на том, что Алиса будет ночевать там же. В итоге девушку положили спать на кушетке, а Эдику надули его кровать. Спальня Кирилла и Насти была самой большой в доме, поэтому места хватило всем.

Однако сейчас кушетка оказалась пуста. Настя нахмурилась, увидев это. Наверное, она все-таки в какой-то момент провалилась в сон, раз не заметила, когда Алиса ушла. Встав и накинув на себя халат, она тоже тихонько выскользнула в коридор. Зачем она это делает, она не совсем понимала. В конце концов, безопасность Алисы ее мало волновала. Та вообще ей не нравилась, и Настя искренне надеялась, что увлечение Эдика будет мимолетным. И дело было даже не в том, что Настя, как многие матери, ревновала сына к другой женщине, просто Алиса казалась ей чересчур навязчивой, чересчур вульгарной и еще много чего «чересчур». И все же что-то помешало ей просто запереть комнату снова и оставить девушку снаружи искать себе другой приют на ночь.

Идя по пустому, темному и тихому коридору, Настя почему-то совсем не испытывала страха. Ее мозг отказывался верить, что в доме ночует двое потенциальных убийц. Если бы не гибель нотариуса, она бы вообще сочла все это дурной шуткой, но даже эта смерть пока не заставила ее по-настоящему ощутить угрозу.

Она не понимала, куда могла деться Алиса. В их спальне имелась собственная ванная комната, поэтому искать в ночи туалет ей было не нужно.