Город драконов. Книга вторая

И… подобное было возможно лишь в одном случае, если девушка являлась оборотнем!

«Анабель, я бы с удовольствием сказал – Адриан мерзавец, никогда не мечтайте о его постели и в целом с радостью выставил соперника вон, но… один запрет мы уже нарушили, Анабель, и результатом стала смерть более четырехсот девушек».

И меня безумно заинтересовало, какой же именно запрет они нарушили?!

И каким образом Ржавый дракон является оборотнем?!

Как вообще подобное могло стать возможным?!

Я вдруг вспомнила счастливого УнГара, его сообщение о дочери, и медальон с изображением маленького, волосатенького, но безумно очаровательного создания.

И все бы ничего, но это был первый и единственный ребенок у оборотне-человеческой пары.

Ребенок, который никогда бы не родился, если бы не магия его дедушки человека. И мне не было достоверно известно почему, но у оборотней дети рождаются только от оборотней, срабатывает какой-то защитный механизм, что-то природное и… традиции!

Тра-ди-ции…

Я села, закрыв конспект, прижав его к груди и потрясенно глядя на миссис Макстон, устроившуюся у камина рядом со мной.

– Что-то не так, дорогая мисс Ваерти? – мгновенно встревожилась она.

«Что-то»?!

О, боже, не так было слишком многое.

Возможно, не работай я с оборотнями, никогда бы не обратила внимания, но… традиции, это ведь примерно то же самое, что и заветы или запреты предков, разве нет?!

И в этот момент в разговор вмешался пожилой джентльмен, увлеченный собственными мемуарами:

– Это все оборотни, помяните мое слово!

Миссис Макстон собиралась было возмутиться, но я перебила ее, любезно осведомившись у постояльца гостиницы:

– Это авторитетное мнение?

Наверняка бывший ученый окинул меня внимательным взором, отметив и возраст, превышающий брачный, и отсутствие обручального кольца на моем пальце, и лишь после, определенно сделав определенные выводы, с достоинством ответил:

– Да, мисс, мнение более чем авторитетное. Профессор Наруа.

И он почтительно склонил голову.

– Мисс Ваерти, младший научный сотрудник, – представилась в свою очередь.

– Мисс предпочла науку счастливому материнству, – понятливо улыбнулся профессор."

"А затем по-хозяйски передвинул свое кресло почти вплотную ко мне, проигнорировал возмущенный возглас миссис Макстон, щелчком пальцев установил завесу тишины вокруг нас, ловко откинул крышечку наручных часов, извлек оттуда, вызвав восхищенный возглас уже у меня, крохотную монографию, в мгновение увеличил ее до приличествующего и даже слегка превосходящего стандартный размер талмуда. Он открыл примерно на середине, немного отлистал назад и указал мне на картинку с подписью, судя по почерку, сделанную его рукой:

– Виверна! – с гордостью возвестил профессор.