Город акул

Последнее, что увидел Саймон, – длинные щупальца с присосками, скользящие по океанскому дну.

– Джем! – выкрикнул он. – Джем, ты…

– В порядке! – откликнулся тот совсем рядом. Саймон чувствовал, что он держится рядом с генералом – а вот белая акула, собрав товарищей, сбегают, пользуясь чернотой. – Папа… он… он…

Саймон поплыл к ним сквозь чёрную воду. Он хотел превратиться обратно в дельфина, но было слишком рискованно. Лучше было остаться косаткой, пока они не найдут помощь или безопасное место.

– Нужно вернуться в город. Твой отец доплывёт?

– Я н-не… Он без сознания. – Джем запнулся, и Саймон почувствовал тошноту. Перед глазами встало ясное воспоминание: дядя Дэррил на крыше Небесной башни, лежащий в луже крови. Он не мог допустить, чтобы Джем прошёл через подобное. Просто не мог.

– Быстрее! – крикнул он. Осторожно подняв раненого дельфина, он поплыл назад, но тут Джем вновь издал полный отчаяния крик.

– Осколок! Он пропал, Саймон, Осколок, я держал его во рту, а потом…

Перед глазами вновь мелькнул дядя. Проглотив ком ужаса, Саймон собрал последние остатки храбрости.

– Найдём его позже, – сказал он невнятно, потому что держал генерала. – Поплыли."

"Чем дальше они отплывали от места боя, тем светлее становилась вода, и Саймон не отрывал взгляда от дна, несмотря ни на что, надеясь заметить кристалл, который Подводное Царство защищало на протяжении пятисот лет. Даже если он вернётся, после того как отнесёт генерала в безопасное место, у акул будет достаточно времени, чтобы найти его первыми.

Осколок – или жизнь генерала. Выбирать не пришлось. Где-то рядом всхлипнул Джем, и Саймон поспешил прочь от чернильного облака. Он поклялся, что его охота за Осколками Хищника не приведёт никого в могилу, – поэтому не оглядывался, как бы тяжело ни было на сердце.

Чтобы затащить генерала вверх по скользкому тоннелю, Саймону пришлось превратиться в медведя и нести раненого дельфина на спине. Уложив генерала, Джем остался рядом, чтобы придерживать его, а Саймон аккуратно пошёл вверх, к подвалу генеральского корпуса.

Он понимал, что рискует, но принял человеческий облик только в лифте. Джем нажал на кнопку, а Саймон присел на колени рядом с генералом, пытаясь понять, бьётся ли его сердце. Он потерял много крови – даже слишком много. Джем не знал, как проверить пульс, но видел, как вздымается грудь отца. Он дышал.

– Он?.. – дрожащим голосом выдавил Джем.

– Живой, – ответил Саймон. Но дыхание было слабым, и он немного поторопил поднимающийся лифт.

Двери раскрылись на первом этаже, недалеко от поста охраны.

– Помогите! – во всю глотку заорал Джем. – Помогите, кто-нибудь!

К ним подбежали двое охранников, и стоило им заметить раненого дельфина, как они тоже закричали.