Город акул

Вперёд!

Акулы тут же кинулись к дельфинам, и в голове Саймона ещё даже не сформировалась мысль, а тело уже начало превращаться. Он рос, становился больше – больше акулы-молота, больше волка, медведя, больше белой акулы. Когда превращение в косатку завершилось, он перерос акул втрое, и на смену пропавшему усиленному обонянию вновь пришла эхолокация.

Тем временем на океанском дне готовилось сражение. Несмотря на превосходящее число соперников, Джем с генералом оказались невероятно быстры – Саймон никогда ещё не видел, чтобы дельфины так уворачивались и сражались. Некоторое время он поражённо смотрел, а потом тигровая акула едва не откусила Джему хвост, и только тогда он вышел из ступора и кинулся в бой, издав яростный крик.

На мгновение все замерли от оглушительного рёва – даже генерал, готовящийся в одиночку напасть на акулу-быка. Подогреваемый яростью, Саймон мчался так быстро, как мог. Несмотря на размеры, тело было поразительно ловким, и он воспользовался обоими преимуществами, врезавшись в акул подобно шару для боулинга, сметающему кегли. Он не хотел никого кусать – но знал, что придётся. Выбор был прост: сражение или смерть.

В первую очередь он сомкнул зубы на акуле-быке, и хотя схватил он её только за плавник, акула взвизгнула и бросилась прочь. За ней последовали ещё две, а затем тигровая акула решила ответить на агрессию Саймона, и он зашипел, когда острые зубы впились в кожу.

Саймон не знал, как сражаться в теле косатки, – но у него были инстинкты, и он позволил им взять верх. Ловкость и возможность чувствовать местонахождение акул компенсировали громадные размеры, и один за одним Саймон расправлялся с противниками. Не сказать, что это было легко, но движения приходили сами собой, и он сражался изо всех сил.

Краем глаза Саймон заметил белую акулу, плывущую к Джему, и резко сменил направление движения.

– Стой! – с угрозой заорал он, но это не помогло. Акула распахнула огромные челюсти, нацелившись на Джема, и…

Генерал метнулся вперёд, закрывая Джема собой. Её зубы вонзились в его тело, и генерал издал крик, пробравший Саймона до костей.

– Папа! – заорал Джем, впервые открыв рот с момента, как они покинули обломки корабля. Саймону показалось, что изо рта Джема выскользнуло что-то блестящее, но сейчас это его не волновало. Как только он доплыл до белой акулы, его челюсти сомкнулись у неё на туловище, и Саймон ощутил, как ломается под челюстями хрящевой скелет.

По телу короля прошла судорога, и он выпустил генерала. Раненый дельфин опустился на дно, истекая кровью, а Саймон оттащил белую акулу в сторону и отшвырнул подальше. Та забарахталась, тяжело раненная, и Саймон не знал, что делать – добить её или остаться с Джемом и генералом.

Но он не успел решить: на них опустился чернильный мрак.