Горный цветок

К тому времени ему уже было около тридцати пяти лет, сам он был родом из Гродно, так что о войне знал не понаслышке, родителей убили, когда ему было только восемь лет, вырастила бездетная тётка, сестра отца… впрочем, обо всём этом он вспоминать не любил…

Да и познакомились мы там же, на работе, когда я заполняла бланки задержания. Домой, по понятным причинам, я не спешила… потому страшно обрадовалась, когда шум в коридоре подсказал мне, что у меня работы прибыло.

- Почему такая красивая девушка не в кино или на танцах, а сидит в кабинете и перебирает бумажки? – улыбнулся мне оперативник, предъявляя «новую работу», чем поразил меня до глубины души.

Мне ещё раньше никто таких слов не говорил. Помню, когда маме кто-то сказал, что дочка у неё выросла настоящей красавицей, так она рассердилась и утверждала, что для советской гражданки это не самое главное, была бы здоровой. Парни и не пытались кадрить странную заучку, и тут такое! Поженились мы очень тихо, через полгода после ухаживаний Алексея, соседки по коммуналке дали на время платье с белым приличным воротничком и даже самые настоящие фильдипёрсовые чулки. А ещё через полгода моего мужа зарезали во время операции по уничтожению очередной «малины». Так и закончилась моя семейная жизнь…

Помню, как командир Алексея говорил что-то о том, каким он был коммунистом, о долге, об отваге, мужестве советского милиционера, о том, что я должна быть сильной, я же не просто советская гражданка, с меня и спрос другой… и в торжественной обстановке вручил мне револьвер с памятной гравировкой… я не рыдала, конечно, «ведь с меня был особый спрос»…"

"Работа всегда была спасением для меня, не стала она исключением и тогда… я спрятала свои чувства так далеко, что сама иногда думала – а не приснилось ли мне всё? Хотя нет, конечно же, мой муж был для меня самым ярким воспоминанием в этой жизни. И если бы кто-то спросил меня, была ли я когда-то счастлива, то я бы ответила, что да. Целых полгода!

Надо же! Как давно я не вытаскивала свои воспоминания наружу, не иначе виной всему «топтун», который столь некачественно присматривал за мной. Ещё пара минут, и подойду к своему дому. Конечно, риск, что меня будут поджидать где-то возле дома, был. А то и того хуже – что ребята, обозлившись на меня, могут качественно обшмотать мою квартиру и забрать ту единственную ценность – револьвер с гравировкой. Такого я допустить не могла, поэтому сейчас быстро беру его, после чего шагаю прямо в полицию и пишу заявление, настаивая на том, что я не бабка, выжившая из ума.

Совсем недавно мне пришлось расстаться с моей комнатой на Мясницкой и переехать во вполне приличную однушку в спальном районе.