Горный цветок

Документы всегда со мной, денег на карте не так много, да и не нужна им моя нищенская пенсия, конечно же. А вот благоприобретённая квартира – вполне. Вот тут есть кое-какие нюансы… дело в том, что мои родители до войны проживали в маленьком и провинциальном городе Иркутске, в начале войны туда были эвакуировано множество предприятий стратегического назначения, где они и трудились на благо Родины и Победы.

Затем, после войны, столица решила, что ей самой нужны предприятия с опытными рабочими, так мои родители и оказались в златоглавой, где и проработали до самой смерти. Сколько лет прошло, но я до сих пор помню тяжёлые послевоенные годы, как мама была счастлива, когда ей удавалось по страшному блату оторвать для нас что-то… как они получили от предприятия комнату в бараке, где удобства были на улице, а потом то, как они радовались, словно дети, когда им подфартило и им досталась комната в коммунальной квартире в ещё дореволюционном доме на Мясницкой. Комнатушка в пятнадцать квадратов выпала им, как передовикам производства и тем, кто давал двойную норму за смену…

Так мы и жили. Не скажу, что очень хорошо, только все так жили… мечтали о чём-то великом! О победе мирового пролетариата, о том времени, когда наступит коммунизм, о том, как мы однажды будем хорошо жить и у каждой советской семьи будет собственная квартира… (прошу не смеяться, клянусь, так и было!) но только не случилось. Мои родители умерли в тот год, когда я заканчивала институт. Было тяжело, не скрою… ни родственников, ни даже близких друзей у меня не было. Да и откуда бы им взяться, если я каждый день после лекций спешила в библиотеку или в гастроном, а после – домой? С охотой соглашалась на практику в уголовном розыске и на общение с «контингентом». Конечно, бывали случаи, когда ребята с моего потока подтрунивали надо мной. Впрочем, я не роптала – мама всегда говорила мне, что не стоит обращать внимания на мнение окружающих людей, нужно быть порядочной и честной девушкой, хорошей хозяйкой в доме и ценным членом общества в целом… и я была… зря…

После окончания образования по распределению попала в МУР. Злые языки поговаривали, что за какие-то особые заслуги, только, конечно же, это было не так – никаких «заслуг», ни партийных, ни каких-либо иных, за мной не водилось. Зато было стойкое нежелание возвращаться в родную комнату, где я была одна, и я училась, работала, работала…

Поэтому, совершенно упустила из вида, когда у нас появился новый оперативный сотрудник. Алексей был далеко не тем юнцом, который покорял взоры девочек из архива.