Горный цветок

Они, услышав про то, что мне пришла некая блажь в голову, пожали плечами и сказали, что никаких распоряжений относительно того, что меня нельзя выпускать в мир, им не поступало. Я согласно закивала, подумав про себя, что это оттого, что никто бы не догадался, что мне придёт в голову идея прокатиться на лошади.

Несмотря на то, что весна вступила в свои права, было всё ещё как-то зябко, да и порывы ветра были ощутимо холодными, он в ущелье дул, как в трубу. Я надела глубокий капюшон и закуталась в плащ, солдаты помогли мне спуститься с лошади возле каменоломни.

Да, думаю, что здесь, у основания, можно расчистить от камней небольшую площадку и построить такие домики, лучше деревянные, наверно, на несколько человек каждый. А кухню устроить одну, общую. Летом вполне возможно принимать пищу под навесом, а к осени мы уже сообразим нормальную столовую, наймём женщину-повариху, из местных, и пару помощников ей. И нам хорошо, дело спорится, и работникам удобно. Да и денег больших не потребуется, благо, что древесину издалека везти не нужно, а уж печи-мазанки местные наверняка построят.

Так, кажется, полёт моей фантазии нужно срочно прекращать, поскольку сейчас понесёт от строительства небольшого кампуса до какого-нибудь городка старателей Лензолото. Старшина артели каменотёсов узнал меня, обрадовался, как родной, и тут же потащил меня, любоваться на масштаб уже проделанной работы. Маркас был прав – если мы хотим выполнить в срок все заказы, то времени на раскачку у нас не было. Понимали это и рабочие и поэтому сейчас работа шла в две смены, потому что ручной труд – он такой, небыстрый. Выискивали новые горизонты с удобным залеганием плит, в толще горы, преимущественно состоящей из известняка, было несколько естественных отверстий, скорее всего, они образовались путём выдувания камня. Хотя, каменотёсы говорили, что само основание состоит из более твёрдого камня, чем известняк, скорее всего, из гранита или базальта, я в этом точно не разбираюсь, а рабочие и подавно.

Старшина артели даже провёл меня к основанию каменоломни, решив похвастаться «здоровой дырой». Я повосхищалась, конечно, свет факелов отражался от золотых и серебристо-белых точек тёмного камня, выглядело это красиво, разумеется, но я чувствовала себя не слишком комфортно, понимая, что надо мной многотонные глыбы, которые сдерживают от обрушения только своды этой пещеры да дубовые перекрытия боковых стен и потолка, вдруг показавшиеся мне на редкость непрочными.

Каметотёсы, переглянувшись между собой, постарались скрыть улыбки в густой растительности на лице, сунули мне в руки камешек в качестве сувенира и, вежливо придерживая меня за локоток, проводили наверх.