Горный цветок

- Там совсем другое, да и со мной были люди, на которых я мог бы положиться, - недовольно пробурчал Энтони.

- Что же, мне остаётся только лишь уповать на то, что и мой младший сын будет достоин соответствующего его положению окружения, - в голосе милорда Джерарда сталкивались глыбы льда.

- Да, конечно, - окончательно стушевался Энтони, - но что насчёт его женитьбы? Кажется, ты решил сговориться с семьёй герцогов Майденских?

- Думаю, что очаровательная малышка Филиппа Элтон будет счастлива выйти замуж не за этого надутого индюка, своего кузена, а за Марки. Во всяком случае, тотчас после возвращения мальчика из путешествия, я непременно озабочусь сватовством.

Энтони степенно кивнул и вышел вслед за братом. Ему казалось, что Марки – недостаточно хорошая кандидатура для подобного дела, но отцу всегда было наплевать на них. И если будет необходимо, то он с лёгкостью поступится их жизнями, если это будет во имя интересов общества. Энтони огорчённо покачал головой и поспешил в свои покои – сегодня у него ещё была одна встреча в министерстве, которая заняла все его мысли.

А Джерард всё ещё сидел в своём кабинете, посылая письма министрам, членам Палаты Лордов, выражая обеспокоенность, прося оказать посильную помощь, и прочее, и прочее.

- Насколько оправдан риск в путешествии лорда Маркаса, ведь нортманны непредсказуемы? – осторожно спросил секретарь милорда Джерарда, господин Мардел.

- Риск есть, это так. Но это даст ему преимущество перед другими членами Палаты в тот день, когда мой сын решит возглавить это сборище тупоголовых кретинов, которые называются Палатой Лордов Энландии, Саймон! Поверь мне, несмотря на всю мягкость и покладистый нрав, у Марки есть все задатки лидера!

***"

"Было больно! Очень больно! Грудь болела так, что было страшно даже думать о том, чтобы дышать. Каждый вздох отдавался острой болью во всём теле. Я не удержалась и застонала, пребывая в странном омуте, глаза отказывались открываться. Но я почувствовала, как кто-то заботливо смочил мне губы влажной тряпицей, горьковатый знакомый вкус достиг моего неба. Морфин? Откуда морфин? Неужели, меня спасли и теперь я загораю в тюремной больничке? То есть, не в тюремной, пока я должна находиться в СИЗО, конечно. Мысли путались и уплывали от меня, пока я окончательно не сдалась и не отключилась.

Второй раз я пришла в себя не скоро. Во всяком случае, мне так показалось. Я разлепила глаза и увидела перед собой высокий потолок. Зрение восстанавливалось не сразу, а словно нехотя. В груди по-прежнему болело, но не так, как раньше, по крайней мере, я могла дышать. Думаю, что действие обезболивающего ещё не закончено, поэтому боли меньше. Хотя, я слабо представляю, как смогла остаться в живых. Не припоминаю случая, чтобы люди выживали с такими ранениями.