Охота на Горностая

А сейчас белый, впитавший сияние Аэрба разлетается, словно получив удар от бордового шара, но разлетается не огнём или кровью, а белым, чистым, и вовсе не для того, чтобы исчезнуть или сгореть, а стремительно создавая над беснующимся взрывом эфемерный образ гигантской и абсолютно белой Черепахи, с немым любопытством разглядывающей суетящиеся на могучей груди Океана создания.

По чистому, необыкновенно чистому, необыкновенно белому и очень мелкому песку ползла по своим делам красивая раковина, оставляя тонкий, едва заметный след.

Ползла прямо перед распахнувшимися глазами чуда.

Взмаха ресниц хватило, чтобы обитатель раковины замер, но не спрятался – именно замер, словно прикидывая, что делать: бежать или перекусить тем, кого Нептун послал? Постоял и продолжил путь, не увидев ни угрозы, ни обеда.

– Примерно полдень, – негромко произнёс Аэрба.

Лица Кольдера серб видеть не мог, и о том, что Горностай пришёл в себя, догадался по какому-то таинственному, лишь одному ему известному признаку.

– Я был без сознания сутки? – удивился де Бер.

Он крякнул, приподнялся, уселся на песке и с удивлением понял, что голова не болит, кости целы, мышцы не ноют, и чувствует он себя на удивление хорошо. Отдохнувшим и выспавшимся.

– Никаких суток, – отрицательно покачал головой капитан. – «Дырка жизни» перенесла нас к западу от Сиамского залива, и мы снова проживаем этот замечательный, полный необыкновенных приключений день.

– Я потерял судно, – вздохнул Аэрба. – Подобное событие настраивает на философский лад.

– На милом островке в Карибском море. У меня тут небольшой схрон с припасами и документами.

– Разумеется, – зевнул серб. – Я уже вызвал такси.

Жизнь налаживалась на глазах. Только что, буквально мгновение назад, или меньше мгновения… в общем, перед тем, как потерять сознание, де Бер готовился к смерти, чувствовал приближение беспощадной, сжигающей всё на своем пути волны, чувствовал гибель «Черепахи», а в самый последний момент – ощутил поток магической энергии. Тогда Горностай решил, что это знаменитый «последний выхлоп» – всплеск, который, по легенде, выдаёт умирающий маг. Но теперь понял, что это не финальный «выхлоп», а схвативший его портал, который ухитрился запустить умница Аэрба.

Жизнь налаживалась, однако вопросы оставались.

– Откуда ты знаешь это название: «Дырка жизни»? – поинтересовался Кольдер.

Он помнил, что капитан узнал о Тайном Городе незадолго до нападения Герро.

– Бенга-Бенга как-то обмолвился, назвав так один из своих артефактов, – спокойно объяснил Аэрба. – Мне понравилось.

Прозвучало логично. И настолько просто, что де Бер устыдился собственной подозрительности.