Горничная с секретом

Я очень голодная.

- Ага, щас, - мальчик яростно вгрызся в булку и неловко дёрнул ногой в мою сторону. Может, пнуть хотел, но для этого он был слишком толстый.

Сглотнув, я приготовилась было двигаться дальше, но собственная неудача разозлила мальчика. Перехватив сдобу в одну руку, кулаком второй он ударил меня в ухо. То есть не совсем ударил, мазнул слегка, потому что тело отреагировало быстрее меня: я поднырнула под рукой своего обидчика, вывернула её же, и, неожиданно для себя самой пнула толстяка под зад. Совсем несильно, но мальчик неловко взмахнул руками и упал, взрыхлив носом колею. Надкусанная сдоба покатилась по пыли.

- А-а-а-а!! - неожиданно тонким голосом заверещал мальчик. - Не бейте, пожалуйста, тётенька! Всё забирайте, только не бейте! А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Сказать, что я была обескуражена - это не сказать ничего.

- Так ты же первый начал.

- Я больше не буду-у-у, - прохныкал он.

Неизвестно откуда взявшаяся собака с торчащими из-под шкуры рёбрами схватила причину нашей стычки и с утробным урчанием унеслась куда-то.

Я шагнула к мальчику, протянула руку, чтобы помочь ему встать, но он вдруг отгородился ладонями и запричитал.

- Хочешь, ещё принесу булку? И сала могу, и варенья даже!

- Хочу, - сказала я, подумав. - Но не надо сала. Только хлеба и воды.

- Ага, щас, - со странной для его комплекции резвостью мальчик вскочил на ноги и унёсся в сторону покосившихся домишек.

А вернулся уже не один.

С несколькими взрослыми мужчинами. В руках у одного были вилы, у другого - топор.

- Вон она! - тут же завизжал мальчик. - Она, она меня избила и хлеб отобрала!! Ловите её!

Чего меня ловить, если я и так стояла на месте? К тому же хлеб его собака унесла... Это я и собиралась сказать, но не успела. Люди набросились, разом. Сильно не били, но за уши трепали больно, приговаривая:

- Будешь ещё кидаться на приличных людей, будешь? Наглая побирушка!

- Не кидалась я ни на кого! Не кидалась! - со слезами на глазах повторяла я, но меня не слушали.

- Воровка она! - не унимался мальчик. - Хлеб украла! Пальцы!.. Пальцы ей отрубить!

- Ну ты скажешь, - покачал головой один из мужиков и поскрёб макушку. - А и правда, куда её?

- Так это... приставам. Ишь, со вчерась лютуют!

- Ну. приставам, - усомнился другой мужик. - Они ж разбираться не станут, и что малая совсем не посмотрят. А то и правда ж палец отхватят!

- И правильно! А ты что предлагаешь, отпустить её?

- Нельзя отпускать. Эпарха сынок пострадал.

«Пострадавший» тут же принялся подвывать, размазывая по малиновым щекам несуществующие слёзы.

- Да выдрать и пущай идёт себе, куда шла.

- Неможно. Непорядок потому как. Эпарх решать должен.

- Так ведь не будет эпарха-то до завтрева.

- Неча, погодит. В яму её.