Горничная для тирана

– Мальчики? Первая любовь?

– Что?

– Дарин, давай ты уже выключишь дуру, – снова наполняю ее бокал, смотря, как в васильковых глазах мелькает обида, но девочка кусает губы, сглатывая ее. – Что такое? Тебе не понравилось, как я назвал тебя дурой? Не понравилось? – настойчиво вытягиваю из нее ответы. – Отвечай!

– Да, не понравилось! – повышает голос. Ого, у куклы есть характер? – Если я прислуга, это ещё не даёт вам право...

Замолкает. Все. Сдулась. Весь запал пропал. Испугалась своего же порыва.

– Неважно, прислуга ты или светская львица. Я общаюсь с тобой так, как считаю нужным, – салютую. бокалом, отпивая коньяка.

– Дарина! – из дома выходит вторая горничная, окрикивая девочку. Замечает меня и замолкает. Указываю ей глазами, чтобы скрылась, и девушка убегает.

Кукла нервно допивает игристое, а я снова наполняю ее бокал. Глазки уже блестящие, не такая скованная. Хорошо.

– Ладно, расскажи, почему ты хочешь уволиться, – поднимаюсь с места и прохожусь, разминая шею.

– Разве это не очевидно?

– Мне - нет. Ты столкнулась с трудностями и сразу бежишь. Это твой жизненный путь - бежать? Если бежать от трудностей, они тебя обязательно догонят, если идти им навстречу, они отступят. Жизнь, Дарина, она такова: не щадит слабых, всегда нужно бороться и рвать за свое.

– Я полагаю, что это хорошее кредо для мужчин, а женщина может быть слабой, – изрекает она, отпивая игристого. Уже смелее излагает свои мысли.

– Не могу не согласиться, Дарина. Женщина имеет право на слабость, но только если стоит за спиной сильного мужчины. В твоей жизни есть такой мужчина? – выгибаю бровь в ожидании ответа.

– Нет.

– Нет. Поверь мне, все, что с тобой происходит, это пустяки. Это твой опыт. Стань сильнее, умнее, хитрее. Марка я приструню. Он знает: еще одна выходка, и его не будет в этом доме.

– Вы выгоните сына из-за прислуги? – распахивает глаза, такая наивная.

– Почему ты себя недооцениваешь? – ухмыляюсь. – Нет, Дарина, не из-за прислуги. Он тоже должен стать сильнее и набраться опыта. Стать мужиком. Детство закончилось, только до него это еще не дошло. Я ему не мать: не хочет по-хорошему - буду, как щенка, окунать в жестокую реальность.

– Зачем вы так откровенны со мной? – уже смело спрашивает она и сама тянет мне бокал, который я с ухмылкой наполняю. Девочка опустошила бутылку. Достаточно.

– Затем, что хочу взамен твое откровение.

– Какое? – растерянно хлопает ресницами. Ну невозможно так играть.

– Иди ко мне, – зову ее, отставляя бокал на стол.

– Зачем? – недоверчиво сводит брови.

– Иди, не бойся, – протягиваю ей руку. Девочка медлит, кусая губы, но все же вкладывает свою ладонь в мою.

А вот теперь можно и поиграть.

Поднимаю куклу рывком на ноги и резко, под ее вскрик, разворачиваю спиной к себе.