Горничная для тирана

Нас ждут уже двадцать минут. Опаздываем, – Андрей указывает на храм.

Опаздываем, да. Просматриваю на часы, хотя знаю, который час. Мы ждём Марка. Я жду. Мы приглашали его. Мне хотелось видеть его в кругу своей семьи.

Но его нет.

Втягиваю воздух. Я взрослый мужик. Могу решить любой вопрос. Провести переговоры и сделки с очень серьёзными людьми, разрулить конфликты. До хрена чего могу, а заслужить уважение сына не могу.

Нет, он стал мягче и терпимее. Дарину больше не цепляет. Не льет яд, не язвит, но наши отношения прохладные. Не простил он мне отсутствие в его жизни. Я столько всего упустил с ним. Что теперь пытаюсь все наверстать с дочкой. С моей еще крошечной куколкой. Не знал, что можно настолько любить ребенка. Я поклоняюсь ей.

– Ладно, пойдёмте, – выдыхаю. Не держу на Марка зла. Наверное, это венчание его задевает. Я не венчался с его матерью и не уделял столько внимания той семье. Идиотом был. Да и любви не было.

Подаю Дарине руку, сжимаю ее ладошку, притягивая к себе. Улыбается. Счастливая.

– Может, еще подождём? – шепчет она мне.

– Не приедет он, – качаю головой. Дарина хмурится. Она тоже хочет, чтобы мы с сыном сблизились. Она, как губка, впитывает каждую мою эмоцию. Эта девочка настолько срослась со мной, что понимает меня только по взгляду, впитывая все мои тревоги. Уникальная женщина. Таких на свете нет. Есть только одна, и она моя.

Законченный эгоист внутри меня триумфально ухмыляется.

Катюша начинает хныкать на руках у тещи, тянет руки к Дарине, требуя мать. Окружающие пытаются отвлечь малышку игрушками. Василиса забирает ее, но моя дочь не унимается, теперь она тянет руки ко мне.

– Давай возьмём ее? – просит Дарина. – Она же наша и будет у нас на руках. Если она будет плакать всю церемонию, я не выдержу.

Киваю, соглашаясь с Дариной.

– Иди ко мне, Белоснежка, – неожиданно позади нас раздаётся голос Марка."

"Оборачиваюсь, заглядываю сыну в глаза. Пришел, даже рубашку белую надел, нагло ухмыляется. И наша дочь, забывая о нас, с удовольствием идет к брату. Разница в возрасте у них, конечно, сумасшедшая. Сам в шоке. Душу греет факт, что, несмотря на прохладные отношения со мной и Дариной, Марк любит сестрёнку, и она его тоже. Он может часами с ней возиться.

Марк поправляет Катюше платье, подмигивает ей, а та цепляется за его нос и смеётся. Все, моя дочь в надежных руках.

– Что стоим? – Марк обводит нас глазами. – Неужели передумали? – ухмыляется. Наглая рожа. Гадёныш. Но пришёл. И я благодарен ему за этот шаг.

– Даже не надейся, – притягиваю Дарину к себе и завожу в храм.

А потом начинается что-то нереальное. Я почти ничего не слышу, только чувствую Дарину и глотаю ее эмоции. Моя девочка плачет и улыбается, а я постоянно поглаживаю её руку и целую подрагивающие пальчики.

Все, теперь она моя перед богом.