Горничная для тирана

– Все настолько ужасно, что мой мозг отказывается это понимать. Я бы хотела просить тебя отпустить его и не мучить больше. Он же человек. Не собака. Но я не имею права ничего у тебя требовать. Я вообще не знаю тебя. Кто ты? Откуда в тебе столько злобы?! – всхлипывает. Хочет еще что-то сказать, но кусает губы, замолкая. Сжимается вся, обнимая себя руками.

Черт. Не хочу, чтобы она боялась. Не хочу, чтобы ломалась и эмоционально опустошалась, как я. В ней было столько жизни. Именно это меня и цепляло, именно это я и полюбил в ней. Да, черт бы побрал, полюбил. Бесполезно сопротивляться. Ее жизни хватало на нас двоих. А теперь мы словно умираем. Не могу на это спокойно смотреть. Нам нужна реанимация.

– Кто я?! Я... Окей. Тогда позволь я расскажу тебе свою версию, хочешь ты этого или нет! – все-таки срываюсь на эмоции, повышая голос.

Беру кресло, шумно двигаю его к ней, скрипя ножками по полу. Девочка морщится от звука и закрывает глаза.

Сажусь напротив неё. Очень близко. Подаюсь к ней, упираясь локтями в свои колени.

– Заир играл... скажем так, не очень честно. Грязно. Впрочем, как и я. Но даже у таких, как я, есть свои правила и неписаный закон. Углубляться не буду. Ни к чему тебе это знать. Так вот, этот шакал возомнил, что может занять мое место. И хрен бы с ним, я бы с удовольствием отдал ему это далеко не святое место. Только это невозможно. Я могу уйти только в могилу.

Дарина вздрагивает, поворачивается ко мне и заглядывает в глаза.

– Да, моя маленькая. Да. Такова моя реальность. Ну нет у меня другой дороги. И этот шакал уже пытался отправить меня на покой. Примерно месяц назад на меня было совершено покушение. Но, как видишь, не увенчалось успехом. Пострадал мой охранник, который остался инвалидом. А у него жена и новорождённый ребенок. И я теперь им должен пожизненно. И я, конечно, плачу сполна, но вот здоровья ему это уже не вернет. Заир развязывал войну. Амбициозный психопат с навязчивой идеей, возомнивший себя богом. Он провоцировал меня. Хотел отнять все, включая тебя. У него подпольные бордели, он торгует девочками, как товаром, продаёт их за границу, превращая в животных. Подсаживает на наркотики, и те готовы продавать себя, где угодно и кому угодно за дозу. И тебя ждала та же участь.

Дарина качает головой.

– Да, моя девочка. Я не хотел тебе этого говорить. Но ты вынуждаешь. Так вот. Он вышел на Савелия. Сыграл на его чувствах, надавил на больное, внушил, что я зло, которое они победят. Не знаю, что сыграло для Савелия главную роль. Если бы он пришел ко мне, я бы все повернул в другую сторону, преданным мне людям я гарантирую защиту. Но Савелий не захотел... Он продал и меня, и тебя. И если бы я не узнал об этом, если бы не расколол Савелия, неизвестно где бы мы с тобой были теперь.