Пирог из горького миндаля

 – Нутром чую, что копать нужно среди безалаберных и беспечных.

Бабкин отчетливо хмыкнул, и непроизнесенное «ну-ну!» застряло в телефонной трубке.

– Как твои успехи? – спросил Илюшин. – Что-то новое есть?

– Пока нет. Как появится, скажу.

Сергей задрал голову и внимательно рассмотрел дом. Панельная пятиэтажка со следами вырождения на фасаде. На застекленных лоджиях сушатся трусы и майки. Возле подъезда урны с окаменевшим мусором, помнящим еще клятвы предыдущего мэра. Разбитый асфальт.

Мимо Бабкина ветер пронес опавшие листья, пыль и мелкий мусор. На футбольной площадке мальчишки, сбросив ранцы, перекидывали друг другу пустую консервную банку..

Дом когда-то стоял на окраине Тулы, но со временем лес был оттеснен новым кварталом. Возможно, когда рядом зеленели деревья, здесь было повеселее. Но сейчас от этого городского пейзажа хотелось или напиться, или повеситься.

И нестарая женщина в халате, которая открыла Сергею дверь, была частью этого мира. Уныние пропитало ее, как грязная вода половую тряпку.

– Одежды нет, – равнодушно сказала она. – Еды нет, ненужных игрушек нет.

– Я похож на попрошайку? – озадачился Бабкин.

Казалось, она только сейчас увидела его. В глазах мелькнул страх и запоздалое понимание, кто стоит перед ней.

– Не грабитель, не убийца, – перечислил Бабкин. – Кого вы там еще боитесь? В общем, я – не он.

– А чего надо? – Ей все еще было не по себе.

– Поговорить о Гене Козицком.

Глаза ее расширились. Бабкин вдруг осознал, что перед ним молодая женщина, вряд ли старше тридцати пяти.

– Я расследую обстоятельства его смерти, но в частном порядке.

Она услышала то, что было для нее важным: обстоятельства смерти.

– Господи, да вы проходите, проходите, – засуетилась женщина. – Что ж на пороге-то стоять… Извините, не прибрано у меня. Вот сюда, на кухню… Чайку, может? – Она еще раз оценила размеры сыщика. – Или супчику?

Десять минут спустя, поедая жидкий грибной суп, Бабкин слушал ее рассказ.

Ее звали Лена, и пятнадцать лет назад она считала себя девушкой Козицкого. «У нас все было сложно, – обтекаемо сформулировала она. – Но мы бы поженились! Очень уж Гена меня любил».

– Никогда он чужого бы не взял! – с глубокой убежденностью говорила Лена. – Сметанки хотите? Хорошая сметана, не магазинная. Оклеветали его. Он знаете какой был? Нежный, заботливый! Стихи мне сочинял! У него талант был большой, он мог настоящим поэтом или писателем стать. Его рассказ даже в журнале один раз напечатали. А когда погиб он, тут милиция и поняла, на кого можно нераскрытое дело повесить. У нас в прошлом году у соседа машину угнали, а потом участковый пришел и объявил, что сосед ее по пьяни в реке утопил.