Пирог из горького миндаля

Вот так люди работают, представляете?

Бабкин доел суп и попытался из этого потока сведений вычленить что-нибудь существенное.

– Геннадий с кем-нибудь дружил?

– Со мной он дружил! – с обидой и гордостью сказала Лена, как бы предполагая, что неизвестные друзья нанесут урон ее положению вдовы. – На мотоцикле меня катал. Ух, сейчас и вспомнить страшно – молодые, глупые, без шлемов… А тогда ездили себе, ничего не боялись.

– Да не! С кем ему… Вот меня он сильно любил, да. Бывает, обнимет и говорит: никто мне, Ленка, кроме тебя не нужен… А милиция на него все повесила. Знали, что заступиться некому!

Бабкину надоело ходить вокруг да около. К тому же он чувствовал, что в качестве расплаты за съеденный суп его заставят выслушать историю об огромной любви, случившейся в юности у этой кислой тетки.

Он много раз встречал их – мужчин и женщин, готовых обрушить свою биографию на любого, проявившего к ним мало-мальский интерес, пусть даже сугубо профессиональный. Они не отвечали на вопросы, не выложив сперва утомительных подробностей своей жизни. Иногда он относился к этому терпимо. Но сейчас у него было слишком много дел, чтобы тратить время на ее тоскливое вранье.

– У вашего Гены в карманах нашлось восемь квитанций из комиссионок и ломбардов, – неторопливо сказал он. – Его опознали приемщики. Так что извините, но это все сказки об оклеветанном юноше. Правды в них очень мало.

Хозяйка открыла рот и стала похожа на воблу. Бабкин почувствовал укол брезгливой жалости. К тому же она накормила его супом…

– Расследование и впрямь было проведено безалаберно, – примирительно сказал он. – Тут вы правы. Но Гена был причастен к этому делу.

– Он стихи писал! Рассказы! – выдохнула Лена.

– Аргумент, конечно.

Она поняла насмешку.

– С кем он общался? Друзья, коллеги, собутыльники? У кого дурь брал? Из близких родственников кто у него был – братья там двоюродные-троюродные? Кто?

Она сникла, услышав про дурь.

– Да не было особо никого. Честно. Про Генку говорили, что он со странностями.

– Фантазировал много. Выдумывал. Как у него найдется богатый отец, оставит ему наследство… Или как он найдет сумку с деньгами, а хозяина ее застрелили. Тогда он возьмет деньги, и мы с ним заживем сладкой жизнью!

По мелькнувшей злой тоске в ее глазах Бабкин понял, что никаких «мы с ним» не было. «Я заживу! – обещал Козицкий. – У меня будет!» Он не считал нужным деликатничать со своей подругой.

– А кто его родители?

– Да алкаши. – Она махнула рукой. – Мать уборщицей работает, батя вечно поддатый, только и умеет, что деньги клянчить. Генке тошно здесь было, вот он и выдумывал всякое. От хорошей-то жизни не врут.

Женщина угрюмо помолчала.

– Что еще в нем было странного?

– Ну, покуривал дрянь всякую, – неохотно сказала она.