Горький вкус предательства (СИ)

– Короче, малышка, – берёт он меня за плечи, пытается поймать мой растерянный взгляд, – я хочу поддерживать с вами тёплые отношения. Я хочу заботиться о дочери. Я понимаю, что не могу рассчитывать на большее…, – тяжело вздыхает. – Но я хочу быть в вашей жизни. Смирись с этим. Так всем будет проще.

– Я уже не малышка! – вырываюсь, хмуро смотрю на него. – Не смей меня трогать и так называть. А дочь… Я сама не знаю, чья она, – смотрю на Барского в упор. Он недовольно поджимает губы. – Но даже если анализ покажет, что Ариша твоя, это мало что изменит!

Зажмуривается. Встряхивает головой. Теплота уходит из его взгляда.

– Нет, Алиса, это изменит всё! – режет он холодно. – Я предлагаю тебе мир ради дочери! Но если ты его не захочешь, значит, я буду добиваться общения с Аришей через суд. Поверь, никому из нас не нужны эти нервы.

– В любом случае, это мы будем решать после того, как придёт анализ. А пока… Пропусти меня.

Прохожу вперёд, закрываю калитку перед носом Барского, решительно иду по дорожке к дому.

Меня трясёт. Зачем он это делает? Как умудряется всего парой фраз вывести меня на такие эмоции?

Он всегда в этом был мастером. Но если Барский осуществит свою угрозу, как общаться с ним? Как пускать его в нашу жизнь? Это несправедливо!

И Игнат! Вот почему сейчас ты не рядом, ты ведь обещал защитить нас с Аришей от всего!

Знаю, что несправедливо требовать от друга что-то сейчас, когда он сам в опасности, но больше мне не на кого надеяться.

Только на себя. Повзрослей уже, Алиса! Хватит искать помощи в ненадёжных мужчинах!

Наверное, сейчас я начинаю понимать свою мать, которая всегда использовала мужской пол, но никого не пускала в душу. Когда-то она призналась мне, что в молодости очень больно обожглась и после этого перестала верить в любовь, но научилась извлекать из неё выгоду.

Нет, такой циничной тварью, как Эвелина, мне не стать, но занять у неё немного решительности, холодности и стойкости мне точно не помешает.

Вспоминаю о матери. Что она хотела от меня? Может, стоит к ней съездить?

Но сейчас точно не время. Сначала мне нужно разобраться со своей жизнью.

Вставляю ключ в дверную скважину, но он не поворачивается.

Не поняла. Я же точно помню, что закрывала дверь.

Толкаю… Она открыта.

Сердце сковывает льдом от нехороших предчувствий.

Захожу в гостиную, включаю свет.

Из горла вырывается непроизвольный крик, когда передо мной открывается кровавая картина…

Прямо на светлом ковре посреди гостиной в луже крови, тяжело хрипя, лежит Принц.

Меня парализует ужасом, на негнущихся ногах подхожу ближе, застываю на краю ковра.

Где-то краем сознания понимаю, что помочь Принцу уже нельзя, и всё же… Я падаю на колени рядом с мощным чёрным телом, приподнимаю его безвольную голову.

Он ещё живой, дышит хрипло, тихонько поскуливая.