Горький вкус предательства (СИ)

– Всего так быстро и не перечислишь. Но если кратко, всё просто. Бабки, власть, беззаботная жизнь. А вот ты мне писец сколько забот доставил и продолжаешь доставлять. А знаешь, что случается с теми, кто начинает меня напрягать? – опасно меняется его тон.

– Догадываюсь, – криво усмехаюсь.

Наслышан прекрасно о грязных методах этого упыря.

– Да-да. Я уже понял, что с Серёгой ты познакомился лично, и этот факт ускользнул от меня. Ну ничего, эту ошибку мы тоже скоро устраним.

– Где Алиса? – вспоминаю, как его люди утащили её, и как она сопротивлялась.

– Вы скоро встретитесь. А от тебя мне нужно всего лишь пара подписей на некоторых документах.

– Не дождёшься.

– Ну, это мы ещё посмотрим. Ты сам виноват, Никита, – со скучающим видом произносит он. – Я же хотел обойтись гуманными методами и почти законными, но как показывает практика, доброе слово и пистолет в нашей стране – это единственный рабочий метод. Я сейчас отлучусь на пару минут, мне нужно кое-что подготовить. А ты не скучай. Тебя твоя подружка обязательно развлечёт, да, Лика?

Поворачиваю голову и только сейчас замечаю сидящую на диване и довольно улыбающуюся Лику. А эта-то тварь что здесь делает.

– Привет, любимый, – выдаёт она насмешливо. – Соскучился?

Подходит ко мне, виляя бёдрами.

– Вообще нет, – отвечаю с презрением.

– Ох, вот вечно ты меня расстраиваешь, – наигранно вздыхает, подходит вплотную, садится ко мне на колени. Я пытаюсь сбросить эту тупую кобылу, но она только сильнее вцепляется в мои плечи, ещё и пытается меня поцеловать.

– Отвали от меня! – рычу я.

– А помнишь, Ник, что ты мне сказал при нашей последней встрече? – шепчет мне на ухо.

– Нет, – от запаха её приторно-сладких духов внутри поднимается волна омерзения.

– А я напомню, – продолжает она. – Ты сказал, что я тупая шлюха, и поимел ты меня только назло Алисе.

– И? – усмехаюсь. – Тебя так задела правда?

– Это как сказать, – хмыкает она. – Просто ты не понял, что это я поимела тебя, как последнего лоха, Никита! – заливается она смехом. – Тебя и эту святошу! Безгрешную и кристально чистую Алису! Здорово получилось, да?

– Сука! – дёргаюсь всем телом, удаётся сбросить эту тварь.

Теперь она встаёт за моей спиной и продолжает как змея шипеть мне в ухо.

– Сука, но умная. Ты оценил мои старания, любимый? Согласись, я прекрасный фотограф, – достаёт телефон, листает передо мной те самые фото, которые мне показывал Волынский, – и отправила их тоже я. Как вкусно тебя от них порвало, м-м-м! – облизывается тварь. – Эта дура так за тобой убивалась, пока ты был за решёткой, всё ревела, страдала, а я её утешала как могла, всё время была рядом, поддерживала.