Горький вкус предательства (СИ)

– Стоять, невестушка! – почти врезаюсь в грудь мужчины в маске. Он её тут же снимает, и я с ужасом узнаю … Артёма Волынского.

– О боже! – вздрагиваю от подступающей паники, беспомощно хватаюсь за шею, видя несколько охранников, которые спешат к нам. Понимаю – мы в ловушке.

А Волынский подходит ближе к столику с победным видом, демонстративно хлопает в ладоши.

– Отличный спектакль, – холодно улыбается он. – Актёры играли бесподобно! Я чуть не прослезился. И ты, Алиса, вижу, выбрала себе свадебный наряд по душе? Не могу сказать, что тебе идёт, но раз уж ты хочешь быть мёртвой невестой, я тебе это устрою. Ребята, забирайте её!

Меня хватают сзади два амбала, я вырываюсь, пытаюсь кричать, но меня стискивает один из них железной хваткой, зажимает рот ладонью и тянет к чёрному выходу…

Глава 10.

Внутри давно сгущались тучи, и я чувствовал, что будет взрыв, но не ожидал, что такой и так.

Слова Игната уже начала погружать в пучину, а появление Алисы выдернуло чеку из той мины, которая засела внутри. Я ещё не осознал до конца всё сказанное и сделанное, это будет потом. Сейчас разум только фиксировал вспышками, что меня обманули, а я повёлся. И этот раненый взгляд Алисы ввёл в ступор, от которого я не сразу отошёл."

"А потом события закрутились слишком быстро. Волынский, его люди, крик Алиски. Мы с Игнатом синхронно бросаемся вперёд, он валит в челюсть одного из быков, я бросаюсь на второго. Начинается месиво, налетает ещё и охрана клуба. Игнат молотит здоровых амбалов, как чёртов ниндзя, мне тоже приходится вспомнить все приёмы из рукопашки, заваливаю одного, но тут же на его месте появляется второй, а потом ещё один. Получаю удар в челюсть, теряю на секунду ориентацию, поднимаю голову, Игнат вскрикивает, замечаю, как он дёргается и оседает, понимаю, что его вырубили шокером, и следом тоже получаю разряд, а потом ещё парочку ощутимых прилётов в живот… Меня отключает…

Назад сознание приходит тяжело и медленно. Почему-то видится Алиска, такая нежная красивая. Мы на пляже, она заразительно смеётся, засранка, убегает от меня, сверкая своей бесподобной задницей в купальнике. Бросаюсь за ней, мы бежим по кромке воды, Алиска разворачивается, запускает в меня тучу брызг.

Отплёвываюсь от воды. Открываю глаза. Мокро, холодно, противно. Меня кто-то поливает водой.

– Очнулся? – слышу знакомый насмешливый голос.

С трудом открываю глаза – Волынский, сука.

– Ну привет, Никита, – сидит вальяжно в кресле, а рядом со мной один из его прихвостней.

Дёргаю руками, чтобы разбить эту холеную рожу, но руки мои скованы наручниками, а сам я привязан к стулу. Дёргаюсь, проверяя крепость верёвок, понимаю, что вырваться быстро не получится.

– Тебе что нужно, гнида? – смотрю исподлобья на эту падаль.

– Ой, Никита, – картинно вздыхает Волынский.