Горький ветер свободы

При этом Терро вошел в помещение совершенно беспрепятственно.

– Что это такое? – растерянно воскликнул Росси.

Мы с Агнессой переглянулись. Я в крайнем изумлении принялась нащупывать спинку стула.

– Дон Росси, а вы… что же.

Я мотнула головой, словно отгоняя наваждение. В предательство лекаря не верилось никак. Но вот же они, камни, и Терро они не тронули.

Лекари все еще ждали объяснений, но говорить, в чем тут дело, было очень неловко. К счастью, на помощь пришла Агнесса, которая, тоже недоумевая, вкратце изложила им суть дела.

– Сандра, вот ты где!

Данте с некоторым удивлением посмотрел на Росси и Марито, застывших на пороге, потом перевел взгляд на нас с Терро, Рианной и Агнессой, вошел в холл… и получил свою порцию разряда.

Что это, черт побери, такое?! – воскликнул он, переведя ошарашенный взгляд с гирлянды под потолком на свои чуть дымящиеся брюки. – Сандра, ты пишешь вторую диссертацию? Не подскажешь ли, скольких людей не стало, пока ты писала первую?

Я не ответила по той простой причине, что мне отказал дар речи. Пододвинула поближе нащупанный наконец стул и обессиленно опустилась на сиденье.

– Добро пожаловать в наш клуб, дон Данте! – воскликнул Марито, давясь от хохота.

Рианна, Терро и Росси тоже хихикали.

– Данте, надеюсь, ты не собрался покончить с собой? – пробормотала я, вновь обретя способность говорить.

Только так можно было объяснить тот факт, что камни отреагировали на Данте как на угрозу самому же Данте. Или… мне? В принципе, я, как жена Данте, тоже была хозяйкой его имущества, а следовательно, и камней. Поэтому если бы Данте злоумышлял против меня, камни отреагировали бы так же. Но такой бред я даже принимать всерьез не собиралась.

– Ничего не понимаю, – пробормотала я, прижимая пальцы к вискам. – Я же все так тщательно просчитала! Эти камни должны были указывать на тех, кто замыслил против тебя что-то дурное. Это система защиты! – принялась оправдываться я.

– Дорогая, ты только не волнуйся. Система защиты в целом хорошая…

Данте снова опустил опасливый взгляд на брюки, которые, к счастью, уже не дымились. А потом громко чихнул.

– Ты что, болеешь? – обеспокоенно нахмурилась я.

– Кажется, заболеваю, – признался он. – Ничего особенного, так. В горле першит.

Теперь кусочки головоломки начали складываться в единую картину. Я вскочила со стула.

– А вы, дон Росси? Вы тоже заболели?

– Да, – недоуменно кивнул тот. – Так, знаете ли, легкое недомогание.

– Вот я и говорю: какой же ты после этого лекарь? – тут же подключился к разговору Терро. – Хороший лекарь никогда бы не подхватил подобный вирус. Потому что есть такое слово: про-фи-лак-ти-ка.

– Кажется, теперь все понятно, – выдохнула я, даже не зная, радоваться или огорчаться своему открытию.