Эта горькая сладкая месть

Представляю, какая жара упадет на наши головы в пять. Зря, наверное, надела теннисные туфли, а не босоножки, и ""Вольво"" небось стоит на самом солнцепеке. Влезу внутрь и вздуюсь, как бисквит.

– Дашенька, воздухом дышите? – осведомился Валерий.

– Если подобное можно назвать воздухом, то да, а ваш гость ушел?

– Простите, забыл представить, это наш сын, Игорь. Вечно они с женой тратят больше, чем получают. Студент, вот и бегает за добавкой.

– Уже женат? Такой молодой! Супруга хорошенькая, наверное.

– Ничего, – равнодушно отметил тесть, – только характер гадкий, поругалась со всеми Павловскими и теперь Игоря в гости к родственникам не пускает. Мальчишка тайком бегает. Уж Виолетта ее уговаривала: ""Не плюй в колодец – пригодится воды напиться"". Ни в какую. ""Сами проживем, без родителей"". Глупая, вздорная девчонка. Другая на ее месте, наоборот, принялась бы подлизываться – ласковый теленок двух маток сосет. А эта гордячка, каких мало, принцесса помойки.

– Почему? – удивилась я такому художественному сравнению.

– Мой сват, – вздохнул Валерий, – водитель мусоровоза, представляете мезальянс?

– Как же Виолетта Сергеевна допустила подобный брак?"

"– Целая драма. Ксюшина мать работала уборщицей в школе, где учился Игорек. Заведение элитарное, всякую шваль не брали, только детей из обеспеченных семей, с хорошим положением. Правда, бывали исключения, у Игорька, например, в классе учился сын портнихи, обшивавшей директрису, и Ксюша. В десятом классе у них разгорелся роман. Сколько сил положили, чтобы разорвать неподходящую дружбу. Ничего не помогло. После выпускного вечера выяснилось, что девчонка беременна. Виолетта сама к ней на дом пришла и просила сделать аборт. Обещала хорошую сумму деньгами, в институт устроить. Так ее мусорщик с лестницы спустил: обматерил и выгнал. А наутро Игорек бенц учинил. Прибежал к бабке с дедом и давай кричать:

""Ребенка убить хотите!"" В общем, разругались вдрызг.

Мальчишка покидал в чемодан вещички и съехал к будущему тестю. Родители Игоря не пришли на свадьбу и не поздравили молодых, не явились они и на крестины внучки. Но примерно через полгода после рождения ребенка Игорь поскребся в дверь родительской квартиры. Выяснилось, что жизнь его похожа на ад. В маленькой двухкомнатной ""хрущобе"" проживали теща, крепко закладывающий за воротник тесть и престарелая мать хозяина, пятнадцатилетняя сестра Ксюши и новобрачные с ребенком. Спали молодые в одной комнате с бабкой. Та, заслышав ночью скрип дивана, спрашивала спросонок: ""Чего расшумелись, спите спокойно"". Молодожены как ни пытались заниматься любовью молча, проклятая софа визжала на псе голоса. Старуха просыпалась.