Горячий угон

– Вот, отдел по раскрытию убийств. Здесь у нас опера сидят, вместо того чтобы бегать по территории. Новые методы: инновации, цифровизация! – отечески-шутливым тоном пробасил Ищенко, заходя в один из кабинетов.

Два молодых оперативника вскочили из-за столов и вытянулись по стойке «смирно».

– Доложите, чем занимаетесь! – приказал полковник.

– Сопоставляем алгоритмы способов убийств прошлых лет и современных! – отчеканил один из парней.

– Ну, и что получается?

Оперативник покосился на ветеранов за открытой дверью в коридоре. Горыныч стоял прямо на пороге и слушал с неподдельным интересом, в отличие от остальных.

– Говори, говори, это наши люди, они бандитов ловили, когда ты ещё пешком под стол ходил!

– Ну, процент огнестрелов увеличился, хотя в основном – холодное оружие и предметы бытового обихода… Есть и похожие по способу с большим интервалом во времени… Вот недавно в Яблоневке скелет давно пропавшей девушки обнаружили, на ребре след клинка, значит, убийство…

– В Яблоневке? – насторожился Полупан. – А кого там? Когда?

– Кузнецову, кажется, – пояснил Ищенко. – Которая без вести пропавшей числилась. В прошлом году нашли, ее, оказывается, подмытым берегом завалило.

– Ножом в сердце? – насторожился Полупан. – Как этого, Бабаскина? Ну, Никитоса?

– Да, – удивлённо ответил оперативник. – А вы откуда знаете?

– А еще есть сходный способ? – не отвечая, спросил Горыныч. – По нераскрытым?

– Есть… Старое: бойцы без правил – шило и клинок, а вот совсем свежее – Еремей из Авиловской ОПГ… Но такие удары погоду не делают, они единичны!

Полупан побагровел.

– Да это же Сережка Гаврин всех валит! Я сразу, еще в девяносто шестом на него подумал! Только проверяли тогда спустя рукава: запрос в армию послали – оттуда пришла отписка, и все!

– Гаврилыч, успокойся! – Ищенко положил ему руку на плечо. – По тем, Яблоневским, сроки давности вышли, они с учета сняты! Да и по бойцам без правил!

– Так что, пусть и дальше людей валит?! – во весь голос закричал Полупан, срывая с себя ненавистный галстук и сжимая его в кулаке.

Он был в ярости и сейчас полностью оправдывал прозвище Горыныч. Только вместо огня изо рта у него летели брызги слюны. – А вы будете дела в архив списывать да срока давности дожидаться?!

– Успокойтесь, успокойтесь, – один из хозяев кабинета поспешно налил из графина стакан воды.

– Сядь, подожди, сейчас поговорим, – полковник вышел в коридор, где встревоженные ветераны, сгрудившись, заглядывали в кабинет.

– Спасибо вам большое, что пришли! Если что, обращайтесь, всегда буду рад помочь! А сейчас извините, открылся важный вопрос, надо им заниматься."

"– Да не за что, Борис Борисыч! Приглашайте, всегда рады! – загомонили отставники.