Горячий угон

Однако изменившийся порядок пользования машинами привел к тому, что отдаленные гаражи утратили востребованность, и половина стояла пустой, только в нескольких открыли автомастерские… Перевозчика это вполне устраивало.

Он заехал в бетонный город машин, проехал по пустым улицам мимо домов без окон, отпер бокс с большой желтой цифрой «51», загнал «КИА» внутрь и тут же запер ворота изнутри. Включив свет, принялся осматривать добычу. Открыл багажник, он был пуст, залез в бардачок – там, прикрытый тряпкой, лежал пистолет «ТТ» с привинченным глушителем!

Ошарашенный такой находкой, он насторожился и устроил в салоне настоящий обыск: отодвинул сиденья, вынул коврики… Под водительским креслом обнаружился телефон – «Сименс». Валера сунул его в карман: как-никак – это улика, она может стать ниточкой, за которую киношные следователи разматывают целые клубки преступлений! Пистолет он снова завернул в тряпку и спрятал за канистру с маслом на полке.

Замкнув гараж, Валера позвонил Толстому Сёмке.

– Что делаешь? Поесть хочешь?

– Конечно!

Другого ответа Валера не ожидал – Толстяк всегда хотел есть.

– Давай тогда гони к немке. Заодно и перетрём одну тему. Я через полчаса подъеду."

"«Фрау Марта» располагалась на набережной, в нескольких десятках метров от Дона. Когда Валера зашёл в кафе, Сёмка уже ждал за темным деревянным столом. Мебель, как и весь интерьер, была стилизована под крестьянскую избу – все нарочито грубое, тяжелое, основательное… В большом зале народу было немного, официантки – расторопные девушки в национальной одежде: пышных белых кофтах, синих корсажах, белых фартуках, украшенных разноцветными вышивками, цветастых юбках со сборками, белых гольфах до колена и синих чепцах, привычно носились по залу с заставленными едой подносами и пивом, которое ухитрялись зажимать по четыре кружки в каждой руке.

Перевозчик сделал обычный заказ: жареные колбаски с тушеной капустой, черный хлеб, смалец, двести пятьдесят водки и по кружке светлого пива. Пышногрудая Оксана быстро обернулась, уставив стол тарелками, дымящейся жаровней с ароматными баварскими колбасками, запотевшим графинчиком, и пенящимися высокими кружками.

– Ну, давай, за удачу! – Валера поднял покрытую инеем рюмку. Они чокнулись, выпили ледяную водку, закусили бутербродами со смальцем и навалились на горячие колбаски. За окном усталые люди спешили по домам после трудового дня, а они неторопливо потягивали пиво и наслаждались немецкой кухней.

– Конечно, так лучше, чем пахать на дядю, – сказал разомлевший Толстяк – он быстро пьянел. Гораздо быстрей, чем наедался. – Что хотим, то и делаем. Да?

– Не знаю, – мрачно ответил Валера. – Ешь давай, пока мы не по звонку в столовку строем ходим…

– Типун тебе на язык, – нахмурился Сёмка.