Горячая линия

И ты меня поймешь. Обещаю. Между нами с тобой все по-прежнему.

Захар не знал, кого пытался убедить своими словами. Её… или себя самого. Он с ужасом думал о том, что мог и ошибаться. И что уже ничего не будет, как раньше, потому что он сам все испортил. Ему некого даже винить.

Да нет… Быть такого не может. Она же любит его! Любит… Варя сама так сказала однажды. Он ее не просил. И пусть с тех пор она ни разу больше не повторила этих слов осознанно, на пике удовольствия она выкрикивала их каждый раз. Захар просто не позволял ей кончить, пока она не скажет «люблю», от которого он впал в странную, неподдающуюся контролю зависимость.

— Мы дома поговорим! — повторил зачем-то и скосил взгляд на Надю: — Присмотри за ней. Пожалуйста.

А та, то ли испугавшись его агрессии, то ли оробев, что-то вдруг осознав, кивнула. Бочком подошла к Варе, снова обняла ее, как больную, и подтолкнула в сторону пешеходника.

— Пойдем, Варвара. И правда… Поговорите дома.

Захар смотрел им вслед, пока подружки не скрылись из виду. Забыв, зачем он здесь, и куда ему нужно идти.

— Это что сейчас было? — поинтересовался Илья, который хоть и отлучился в туалет, тем не менее, успел застать конец истории.

— Ничего. Ты все забрал?

— Ага.

— Ну, пойдем тогда. Еще полно работы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Захар не собирался ни с кем обсуждать произошедшее. Тем более со своим младшим партнером. Но, видимо, переоценил его умственные данные, потому что Илья стоял на своем.

— А девочка ничего. Фигуристая, — обрисовал ладонями две дуги и похабно улыбнулся. Если бы это не касалось Вари, Захар бы и слова не сказал. Скорей всего, ответил бы что-то, подходящее случаю — они частенько обсуждали баб. Но тут…

— Илюша…

— М-м-м?

— Ты же хочешь работать в моей фирме, я ничего не путаю?

— Ну, да.

— Тогда лучше заткнись. Иначе я тебе твои слова обратно в глотку затолкаю."

"А ведь Захар мог. Почему-то было принято думать, что люди его профессии и способностей — непременно интеллигенты. Но за ним такого греха не числилось. И он от этого не страдал. Напротив. То, что он был своим парнем и разговаривал на одном языке с людьми, которые с нуля поднялись, во многом способствовало процветанию его собственного дела. К тому же, если надо, он мог запросто поставить на место кого угодно.

— Извини, я должен был догадаться, что у тебя с ней все серьезно.

Захар кивнул, принимая извинения. Похлопал ладонями по карманам. Нащупал пачку сигарет и с жадностью подкурил.

— Знаешь, ты, наверное, иди. А я на сегодня все.

И пошел, не оглядываясь, в сторону паркинга, где бросил машину.