Горец

Я бы даже некоторых выделила и наградила медалями, будь тут тамада и конкурсы, потому что парни реально круто танцуют. Наверное, в детстве вместе ходили в кружок танцев.

— Алена, — вновь рядом возникает бабулик. — Сейчас к тебе придут гости, у нас есть обычай, называется «развязывание языка». Молчи. Пусть побольше денег выкладывают.

Предупрежден, значит вооружен, поэтому я не удивилась, когда ко мне приходят человек десять мужчин и начинают просить воды, еды, рассказать, как погода, как природа. Я иронично на них смотрю, усмехаясь. Ну, не могу в пол смотреть и строить из себя несчастную. Кто-то предлагает выложить деньги, ставки повышают, я пристально смотрю за азартом молодых людей, которым охота развязать мне язык. Замечаю рядом отца Давида и Милану. Вот теперь из упрямства буду молчать.



На подносе рядом со стаканом образовывается довольно внушительная кучка купюр, Милана злится, вижу, что ее задевает желание знакомых ей мужчин разговорить меня. Не выдерживает даже Рашит, отчество к своему стыду не запомнила. Он кладет на поднос двадцать пять тысяч, с вызовом смотрит мне в глаза, я решаю ему дать стакан с водой. И обычай, и уважение к своему свекру."

"— Выпейте воды, — беру стакан и протягиваю его ошеломленному мужчине, потом все же одаривает меня скупой довольной улыбкой. Меня оставляют одну, уходит недовольная Милана, не сказав мне и слова.

— Лиса ты, Алена, но молодец. Повезло Давиду, — к чему бабуля говорит о везении я не успеваю уточнить, она забирает поднос с деньгами, появляется фотограф, который с Мирой выводит меня на задний дворик ресторана. Хоть свежего воздуха глотну. И переживу обязательную фотосессию с родственниками, которых я скорей всего первый и последний раз вижу.

Я теряю надежду на то, что придет Давид, и мы с ним станцуем для гостей провокационный танец — лезгинку на собственной свадьбе. Тем более платье жутко тяжелое, не лебедь, а плывущей коровой буду.

— Скучала? — раздается сзади голос моих персональных мурашек. Хотелось бы красиво обернуться, но получается медленно. Давид стоит чуть поодаль, чтобы никто его не заметил.

— Твой приход, как сигнал, что эта свадьба закончится! — отхожу от перил и плевать, что покинула без спроса закрепленное место. Оказывается, соскучилась. Его глаза оценивающе скользят по мне, кажется восхищен, но молчит паразит. Сам он одет в рубашку с расстегнутым воротом, черные брюки. Сбрил свою бороду, теперь брутальная щетина.

— Ты красивая.

— Ты тож ничего, — вскидываю голову, Давид усмехается, протягивает руку.

— Пойдем удивлять?

— Наконец-то! — радостно хватаю его за ладонь, помогает мне спуститься по лестнице. Я кожей ощущаю пристальные взгляды, если бы не музыка, в зале стояла бы гробовая тишина. Гости явно не понимают, что происходит.