Горец

Обида на маму, что не примчалась из своей гребанной Италии, не спросила, почему у меня внезапно появился муж. Обида на весь мир, потому что я хочу обидеться.

Машина прижимается к обочине, от слез не сразу нахожу ручку от двери, дергаю, а она не открывается. Меня хватают в охапку, пытаюсь вырваться, но руки перехватывают. С лица убирают волосы. Ничего перед собой не вижу, но вот запах парфюма Давида окутывает меня с головой. Я чувствую его губы на своих губах. Замираю, перестаю дышать. Я вся в поцелуе, в таком нежном, в таком настойчивом. Сдаюсь с потрохами, без боя, без попытки еще показать свой характер. Я внезапно понимаю, что безумно устала и мне хочется прижаться к сильной груди, знать, что меня укроют от любых бурь, защитят от любых угроз.



— Кажется, это единственный способ заставить тебя замолчать и успокоиться, — нежно гладит меня по щеке, дыхание все еще на моих губах.

— Неправда, — мне приятно. Мне безумно приятно вот так сидеть в машине, с припухлыми губами от поцелуя, с мокрыми ресницами, глядя в карие глаза.

— Практика показывает, что правда.

— Просто…

— Просто будь собой, — убирает руки, отодвигается, прикусываю щеку изнутри, не просить же его обратно меня обнять. — Не бери в голову сказанное. И не опускайся до оскорблений, будь выше этого.

— Легко сказать.

— Легко и сделать. Поверь мне, — что-то в его голосе заставляет меня не только поверить, но и внимательно всмотреться в серьезное лицо Давида.

Опять молчание в дороге. Он не заходит домой, так как из-за пробок в городе может опоздать на встречу. Я отпускаю Веру Николаевну, не обращая внимания на ее насупленные брови, иду в комнату Хади. Под ее удивленным взглядом, забираюсь к ней в кровать, включаю мультфильм про Рапунцель, обнимаю малышку. Настроения гулять нет, завтра мы с ней покатаемся на самокатах. Не знаю, когда меня вырубило, не слышала, как выключили телевизор, только уже полюбившийся запах мужского парфюма приятно дразнил, когда мою тушку переносили из одной комнаты в другую. Какой он все же крутой… мой муж.

15

* * *— Раз-два три, раз-два, три, руки в сторону, плавно идём, словно плывем, — хорошо, что я никогда не мечтала стать балериной. И вообще к профессиональным танцам равнодушна. Но черт меня дернул, стукнуло мне в голову, что хочу на свадьбе станцевать лезгинку"

"Пересмотрев кучу видео, ничего сложного не увидела, поэтому с лёгкостью записалась в танцевальную студию, где преподавали данное направление. На этом моя лёгкость закончилась. Преподавательница оказалась старой закалки и не услышала меня по поводу того, что мне формально надо научиться кружиться по кругу, красиво двигая руками. Из упрямства, из-за желания удивить родителей Давида я не бросала занятия.