Горец

Ой, кажись лучше мне подумать о том, как самой написать диплом, сдать ГОСы. Вспомнить, как играть в куклы, а не становиться между двумя совсем недружелюбными мужиками, готовые вот-вот перегрызть друг другу глотку.

— Надеюсь, ваше сотрудничество будет плодотворным, — Давид отпускает мою ладонь, смотрит на свои наручные часы. — Мне пора. Алена Владимировна, знакомьтесь с коллективом, думаю Артем Игоревич все подробно расскажет.

— Не переживайте, Давид Рашитович, все будет в порядке, — начальник мне не нравится. Совсем не нравится. И его улыбка совсем не искренняя, а глаза слишком наглые, так и норовят залезть мне под юбку. Давид сверкает глазами, видимо заметил похабный взгляд, Артем Игоревич поспешно опускает глаза в пол. Жаловаться буду в последнюю очередь, постараюсь сама разбротаться с проблемами. Надеюсь справлюсь.



38

* * *Прикрываю глаза и не реагирую, когда машина трогается с места. Кто сказал, что успешные, богатые люди фигней страдают, а всю работу делают обычные сотрудники, которые вряд ли ложками будут есть икру? Папа тоже пропадал на работе в конце каждого квартала и перед новым годом. Мой муж не особо отличался.

Давид трудоголик. Перфекционист. Дотошный. Наверное, поэтому его компания, его инициалы всем известны, все стремятся покупать украшения у него, зная, что там всегда качество, всегда оригинальность и неповторимость. И цены на любой кошелёк. В его магазин могут зайти и парочка студентов, решившие узаконить отношения, и парень со скромным заработком. Могут приехать столичные курвы на крутых тачках, специально прилетевшие в Сочи за побрякушками, так как в Москве личные работы Давида только в качестве выставочного экспоната, продажа идет по предзаказу. Обручальное кольцо, браслет и золотая подвеска в моих глазах приобрели астрономический ценник. У меня жизни бы не хватило, чтобы позволить себе эти украшения.

Работать в рекламном отделе намного интереснее, чем в приёмной у Давида. В течение дня я забегаю к мужу, чтобы сорвать не запланированный поцелуй, попытаться отвлечь его от глобальных дел, но увы, конец года не подразумевает лёгкость. Варя вроде показательно не лезет к мужу, компромат мне не присылает, но ее присутствие продолжает нервировать по сей день.

Давид до католического рождества впахивал на износ. Он не просил себя ждать, а я его ждала, мы вместе уходили из офиса в одиннадцатом часу вечера. Дома просто заваливались спать. Вместе. И утром все повторялось. Завтрак, дорога до работы, лифт, я выходила первая, он ехал выше. В течение дня забегала, но своих дел хватало, поэтому особо не отвлекала. Все продолжалось до этого двадцать девятого декабря. Утром тридцатого мы сейчас едем к бабушке Тамаре.