Горец

— Да, конечно, — бормочу себе под нос, ретируясь из кабинета с тупой болью в груди, с привкусом какого-то разочарования. Личные отношения и работа — разделяй. Наверное, это хорошо. Папочка мой не сумел разделить, итог мы имеем в виде младшего братика.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Варя все так же напоминает мне осьминога, умудряясь делать несколько дел одновременно: отвечать на письма, принимать звонки, кивать или моргать людям, которые заглядывают в приемную. Я не справлюсь с таким темпом… Я кофе ему холодный принесла, а ему надо горячий…

— Ты всегда успеваешь приносить ему горячий кофе? — стою перед столом Вари, у нее возникла пауза, и она задумчиво смотрит перед собой. Поднимает голову, пытается догнать смысл моего вопроса.

— Он пьет горячий.

— Я в курсе. Но ты всегда успеваешь в этом темпе подать горячий кофе?

— Да. Так… — вспоминает, что видимо должна меня обучить чему-то, но я уже беру пальто с вешалки. — Ты куда?

Из кабинета выходят серьезные мужчины. Кто-то смотрит сурово по сторонам, кто-то качает головой своим мыслям, кто-то выглядит так, словно ему требуется «скорая помощь». Последний выходит Давид, ищет меня глазами, найдя, поджимает губы.

— Алена, зайди ко мне в кабинет, — не ждет ответа, скрывается в своем офисном логове. Оставляю пальто.

В кабинете прохладно. Окна после совещания на распашку, увидев, как я передергиваю плечами, муж поспешно их прикрывает. Сажусь на стул возле его рабочего стола, разглаживаю юбку, как примерная ученица на приеме у директора.

— Извини, — пододвигает стул, садится напротив. — Конец года, дел невпроворот.

— Я уже поняла. Кажется, вновь поспешила с предложениями, — не смотрю на Давида, он берет меня за подбородок, приподнимает его, заставляя посмотреть в глаза. Вот сейчас карие глаза привычно знакомы, там нежность вперемежку с лаской и заботой.

— Я с Варей вчера поговорил. Мне не с руки менять секретаршу, когда в офисе царит полный хаос. Если ты все еще хочешь быть возле меня на работе, все будет так, как я сказал в начале рабочего дня, — его рука очерчивает мои губы, большой пальце оттягивает нижнюю губу. Смотрит задумчиво, сдерживая какую-то странную улыбку. Оставляет в покое мое лицо, берется за пуговицы блузки и начинает медленно расстегивать. Непонимающе хлопаю ресницами.

— Что ты делаешь? — шепотом спрашиваю, сомневаясь в правильности выводов его действий.

— Знаешь, мне мысль заняться сексом в кабинете пришлась по вкусу. Учитывая, что дома, как-то не заладилась наша личная жизнь, стоит сменить локацию, — оттягивает чашечки бюстгальтера. Шумно втягиваю в себя воздух.