Горец-дикарь

– Особенно если учесть то, что ты и некоторые из твоих братьев верно служили ему в его войске, – сказала Энни.

Уильям пожал плечами:

– На самом деле мы делали это не для него. Мы делали это для Данлохана и Кэтрин, – Он внимательно посмотрел на Лукаса. – Ты думаешь, Ранальд узнал ее, когда у нее с головы слетел капюшон?

– Я уверен в этом, – ответил Лукас. – Он пытался догнать ее, даже ударил нескольких своих мужчин, когда те преградили ему дорогу.

Уильям тихо пробормотал какое-то короткое злобное ругательство. Энни услышала его слова и покраснела. Заметив это, Уильям перевел дух и постарался взять себя в руки.

– Прости меня, Энни.

– Нет, тебе не за что просить прощения, – ответила она. – Как будто я раньше никогда не слышала, как крепко ты ругаешься. – Тут она вдруг усмехнулась. – Мне кажется, в такой ситуации не грех и выругаться.

Уильям слегка улыбнулся и посмотрел на Лукаса.

– Ранальд ненавидит Кэтрин. Если парень на самом деле поверит, что она выжила, то разорвет на части весь Данлохан, только чтобы найти ее.

– Почему он ее так ненавидит? – спросил Лукас.

– Потому что она сказала ему «нет», – ответила Энни. – И особенно потому, что вам Кэтрин сказала «да».

– А так как ты, казалось, очень серьезно ухаживал за ней, – продолжил Уильям, – то вы могли в итоге и пожениться. Ранальд знал, что совет пятерых сразу же одобрил бы тебя, и это отняло бы у него всю власть, которую ему дала Агнес. Если Кэтрин попадется в грязные руки Ранальда, то он убьет ее, и это будет не самая легкая смерть.

– Тогда мы должны приложить все усилия, чтобы она не попалась этому негодяю, – сказал Лукас.

После долгих уговоров он отправил Уильяма и Энни спать, а сам остался с Кэтрин. Лукас вытащил из угла грубо сколоченное кресло, сел в него и, положив ноги на кровать, стал внимательно смотреть на Кэтрин. Ее отец был холодным и суровым человеком, который иногда слишком явно выказывал ей свое разочарование из-за того, что она не родилась мальчиком. Ее сводная сестра, очевидно, была злобной маленькой ведьмой и старалась испортить жизнь Кэтрин при каждом удобном случае. Теперь Кэтрин хотят убить, чтобы она не смогла получить то, что принадлежит ей по праву рождения. Лукас ничего не мог поделать с собой: ему было жалко Кэтрин.

Медленно попивая вино, он продолжал размышлять о Кэтрин. На протяжении долгого времени он думал, что Кэтрин имела какое-то отношение к тому избиению, что едва не стоило ему жизни. Но события последних дней заставили его усомниться в своей правоте. Более того, ему хотелось признать свою ошибку. Лукасу казалось, что он был близок к тому, чтобы простить ее. Но ему было бы гораздо спокойнее, если бы на это у него имелись какие-нибудь основания.