Горец-дикарь

 – О, да тут вино, – пробормотал он, заглядывая в кувшин. – Как раз то, что мне нужно.

– Она очень бледная, – сказал Уильям, подходя поближе к кровати и пристально вглядываясь в лицо Кэтрин.

– Потеря крови и боль часто стирают румянец с человека. Тем не менее она потеряла не так уж много крови. – Выпив залпом целую кружку вина, Лукас налил себе еще и bhobi. подошел к кровати.

– Она что-нибудь сломала, когда упала с лошади?

– Нет, но у нее по всему телу синяки, с ног до головы.

– Что ж, наверное, это поможет удержать ее в постели до тех пор, пока она не поправится настолько, чтобы подняться без вреда для здоровья.

– Значит, она не очень-то послушный больной, да?

Уильям закатил глаза.

– Как только ее перестает лихорадить или хоть на чуть-чуть отступает боль, она решает, что уже выздоровела.

– Ну, если она станет причинять нам беспокойство, то мы просто привяжем ее к кровати, – заявил Лукас и подмигнул Энни, когда она изумленно охнула.

– Это сработает, только если ты умеешь вязать узлы лучше, чем я.

Лукас мгновение потрясенно смотрел на Уильяма, а потом рассмеялся.

– Ты уже привязывал ее к кровати?

– Она не хотела лежать спокойно, и потому ее раны не сколько раз открывались. Также мне приходилось это делать, когда она начинала бредить и постоянно твердила, что должна вернуться к озеру и попытаться найти тебя. – Уильям посмотрел на Лукаса и изогнул одну бровь. – Только один Всевышний ведает, зачем ей это понадобилось.

То, что Кэтрин пыталась отыскать его, смягчило сердце Лукаса, и это чувство вызвало у него раздражение.

– Ей стало стыдно? – пробормотал он и просто пожал плечами, когда Энни и Уильям сердито посмотрели на него. Решив, что будет лучше сменить тему разговора, он спросил Уильяма: – Кем вы точно являетесь Кэт? Вы ведь ее двоюродный брат, да?

– Да, – ответил Уильям. – Я незаконный сын ее дяди. У него таких было много. Он любил женщин.

– Слишком сильно, – сказала Энни. На ее лице появилось выражение неподдельного отвращения. – Потому этот глупец и умер. Все говорили ему держаться от дочери кузнеца подальше, но он не стал слушать ничьих советов.

– Ага, значит, кузнец застал парня на месте преступления и убил его, не так ли? – Лукас поймал себя на том, что нежно гладит бледную щеку Кэтрин, и тут же отдернул руку, сказав себе, что он просто проверял, не началась ли у нее лихорадка.

– Он сильно избил его, но не убил, хотя мне до сих пор кажется, что именно от этих побоев тот и умер.

– Да, – согласился Уильям. – Он плохо себя чувствовал около недели, а потом просто свалился и умер.

– Я думаю, что у него было внутреннее кровотечение, может, даже в голове, – сказал Лукас.