Горе господина Гро

Я покрепче многих, а больше нескольких минут такого удовольствия, боюсь, тоже не вынес бы.

— То есть они ничего не слышали, вернее, не чувствовали. Хорошо. Но тогда почему умирали?

— Они слышали, — вздохнул Джуффин. — Но не осознавали, что слышат. Сознание далеко не всегда воспринимает и обрабатывает информацию, полученную телом. Но информация от этого никуда не исчезает.

— Это примерно как накачать человека обезболивающим снадобьем, а потом нанести ему смертельную рану? И тогда он все равно умрет, но без мучений? Я правильно понял?

— Примерно так, — согласился Джуффин. — Прекрасное сравнение. Вообще-то я всегда придерживался мнения, что человек должен научиться осознавать все, что с ним происходит, но на такое почти никто не способен. И в кои-то веки это, пожалуй, оказалось к лучшему. А то совсем страшная была бы смерть. Никому не пожелаешь.

— А как насчет драгоценного опыта? — ехидно спросил я.

— Чтобы воспользоваться приобретенным опытом, надо остаться в живых. А так — что толку?

— Ну почему, некоторым и после смерти вполне может пригодиться. Взять того же Хумху — умереть-то он умер, и что с того?

— Магистр Хумха, как ни крути, один из самых умелых и могущественных колдунов за всю историю Соединенного Королевства. И это делает его исключением из всех возможных правил. Но даже очень могущественным людям не следует умирать от тоски и горя. Тем более — от чужого горя. Это уже ни в какие ворота не лезет.

Возразить было нечего.

— Кстати, если бы перед смертью сэр Хумха не был одержим печалью и страстным желанием помириться с вами, он мог бы совсем иначе распорядиться своей дальнейшей судьбой, — шепотом добавил Джуффин. — От хорошей жизни призраками не становятся, поверьте мне на слово. Уж в этом вопросе я, можно сказать, крупный специалист.

— И кто виноват? — сердито сказал я.

— Никто, конечно же. Все, что взрослый человек делает с собой, со своей жизнью и смертью, он делает сам.

— Зато расхлебывать все это обычно приходится большой компанией.

— И это тоже так. Вот ведь печальный парадокс. Но у меня есть для вас одна хорошая новость.

— Какая тут может быть хорошая новость? — вздохнул я.

Джуффин лучезарно улыбнулся.

— Мы уже почти пришли к реке.

Хумха не стал задерживаться на набережной, напротив, резко увеличил скорость и притормозил только в нескольких метрах от берега, словно бы раздосадованный неторопливостью своих новых товарищей. Детишки во всю прыть рванули за ним. Хурон, хвала Магистрам, очень глубокая река, так что все наши пятьдесят четыре горя почти сразу скрылись под водой. Вынырнуть, выбраться на берег никто не пытался. Пузырей на поверхности я тоже не заметил. Как будто камни на дно упали: были — и нет.