Извращенная гордость

Анну и Софию иногда принимали за сестер, потому что у них был похожий цвет волос.

Валентина поздоровалась со мной последней. Ее объятия были нежными, как будто я была хрупкой, но я одарила ее твердой улыбкой.

— Мы можем поужинать, — сказала мама с храброй улыбкой. Когда рядом дети, она больше не будет плакать, как и все остальные.

Разговор за обеденным столом шел непринужденно. Слишком легко. Я могла бы сказать, что каждый пытался создать нормальную жизнь для меня и для себя. Данило там не было. Я предположила, что он хотел побыть один после того, как я разорвала нашу помолвку, и он не был частью семьи, и теперь он никогда им не будет.

Было странно снова оказаться в окружении своей семьи. Я сидела между братьями и сестрами, они оба хотели быть поближе ко мне, но мои мысли все время возвращались к Лас-Вегасу, к Римо.

— Как Лас-Вегас? — выпалил Леонас, когда мы покончили с десертом, моим любимым декадентским шоколадным тортом.

— Леонас, — резко сказал Данте.

Мой кузен покраснел, осознав свою ошибку. Я сделала глоток воды и пожала плечами.

— Не стоит посещать, если хочешь знать мое мнение.

Леонас хихикнул, и моя семья снова расслабилась. Сэмюэль сжал мою руку под столом. Может быть, я смогу найти дорогу обратно к ним.

• ────── ✾ ────── •Было странно снова оказаться в своей постели. Мне было трудно заснуть. Слишком много всего произошло. Сегодня утром я проснулась в Лас-Вегасе с Римо, и вот я здесь.

Дверь открылась, и в комнату проскользнул Сэмюэль. Я освободила ему место в постели.

— Проснулась? — тихо спросил он.

— Да. — я не уточняла. Он лег на одеяло спиной. — А как насчет тебя?

Несколько мгновений Сэмюэль молчал.

— Я был на ночной встрече с Данте и папой.

— О, — сказала я. — О ваших планах отомстить Каморре?

Сэмюэль громко сглотнул.

— Нет. Не об этом. Речь шла о Данило. Его отец не в восторге от такого положения вещей.

Беспокойство охватило меня. Что, если они выдадут меня за него, несмотря ни на что? Что, если его семья настоит на том, чтобы ему дали племянницу Данте?

— Сэм, — прошептала я, и он потянулся ко мне в темноте, его рука накрыла мою.

— Папа обещал ему Софию.

Я замерла.

— Она еще ребенок.

Сэмюэль вздохнул.

— Они женятся на следующий день после ее восемнадцатилетия.

— До этого еще шесть с половиной лет.

Я почувствовала, как Сэмюэль кивнул.

— Они думают, что Данило все еще молод и занят тем, что контролирует Индианаполис и заботится о своем отце. Он может подождать. — он помолчал. — И это не значит, что он не может занять себя другими девушками до тех пор.

Я закрыл глаза.

— Что скажет София? Это моя вина. Я должна выйти за него замуж.

— Нет, — прорычал Сэмюэль. — Мы тебе не позволим. В этом мы все согласны, Фина. Ты не выйдешь замуж ни за кого. Ты через многое прошла.