Извращенная Гордость

Я порезал ладонь, глубоко, до крови. Савио вцепился в подлокотник, его руки дрожали. Нино стоял позади меня, одной рукой вцепившись мне в плечо.

Данило был следующим и достал зажигалку. Я вскочил на ноги, дрожа от ярости ... такой ярости, что она угрожала разорвать меня на части. Глаза Адамо расширились. Черт, он был ребенком. Он не был похож на нас. Это должен был быть я. Я должен был сгореть ради них.

Данило прикоснулся пламенем к коже Адамо, и его крики стали громче. Я снова потянулся к телефону, зная, что Данте отклонит мой звонок, как и раньше, и ненавидя это гребаное чувство беспомощности. Я должен был сгореть за них, за него, и я сгорю.

— Хватит! — раздался женский голос, и я снова уставился на экран, когда Серафина бросилась к моему брату, защищая его.

Я застыл, не в силах поверить своим глазам, поверить, что девушка, которая преследовала меня по ночам, действительно была передо мной.

Нино и Савио уставились на меня, словно ожидая, что я окончательно потеряю голову.

— Черт, — пробормотал Савио, качая головой.

Она не вернулась ко мне, как я думал. Она ненавидела меня больше, чем я ожидал, и все же она защищала Адамо. Потому что он не был тем, кого она хотела видеть страдающим. Она хотела видеть, как я истекаю кровью. Она исполнит свое желание.

— Римо? — осторожно спросил Нино.

Я поднес телефон к уху, ожидая неизбежного, но на этот раз этого не последовало. Наконец он ответил на мой звонок.

— Данте, я дам тебе то, что ты действительно хочешь. Завтра утром я буду в Миннеаполисе и обменяюсь на Адамо.

Ему не нужно было знать, что мы уже в пути, но, возможно, он знал.

— Римо, — холодно произнес он.

Его глаза сфокусировались на камере на мгновение, прежде чем экран стал черным и Серафина и мой брат исчезли из поля зрения.

— Это меня ты хочешь видеть горящим, а не моего брата, и ты получишь свой шанс.

— Завтра утром, в восемь. Если ты опоздаешь, в твоем брате больше не узнают твоего брата, понял?

— Понял.

— Я попрошу кого-нибудь прислать тебе детали, Римо. Я с нетерпением жду встречи с тобой.— холодно сказал он.

Я повесил трубку.

— Они убьют тебя, Римо, — сказал Савио.

— Они порежут меня, сожгут, отрежут член, а потом, может быть, убьют, — тихо сказал я.

И единственное, что мне было интересно, будет ли Серафина смотреть, как они это делают.

Г Л А В А 26

• ────── ✾ ────── •

СЕРАФИНА

Они позволили мне остаться с Адамо, и я присела у его ног, чувствуя тошноту от того, что я видела, и еще хуже, думая о том, что должно было произойти."

"— Римо обменяет себя на тебя, — прошептала я. — Завтра ты вернешься в Вегас, и Нино обработает твои раны.

Адамо наклонил голову, его темные глаза потускнели.

— Римо Капо. Он не умрет, потому что я был достаточно глуп, чтобы попасть в плен. Я разочаровал его с самого рождения.