Извращенная Гордость

Потренироваться, — поправила она."

"Я оттолкнулся от дивана, возвышаясь над ней. Она даже не вздрогнула.

— Сейчас?

Она поставила тарелку и указала на боксерский ринг. Я покачал головой.

— В реальной жизни ты не будешь на боксерском ринге, когда на тебя нападут. Это будет в темном переулке, когда ты будешь на пути домой. Нападавший будет следить за тобой некоторое время. Он будет позади тебя.

Мы оба знали, что до этого никогда не дойдет. Киара больше никогда не была одна, и глупый ублюдок, посмевший взглянуть на нее не так, потеряет глаза.

— Беги.

Она заморгала.

— Что?

Я наклонился, вторгаясь в ее личное пространство, пытаясь ускорить ее пульс.

— Беги.

Понимание заполнило ее глаза. Она сделала шаг назад, затем повернулась и побежала.

Я взял еще одно печенье и откусил половину, прежде чем положить обратно на тарелку. Потом я погнался за ней. Бег за Киарой вернул мне воспоминания, в которых я не нуждался ни сегодня, ни когда-либо. Гнев захлестнул меня.

Перепрыгивая через две ступеньки, я догнал ее в коридоре, ведущий в их крыло. Я схватил ее за руку и дернул назад. Киара ахнула, но тут же начала действовать, повернувшись ко мне прежде, чем я успел прижать ее к полу. Она знала, что не может позволить мне прижать ее к животу. Как только мой вес ляжет ей на спину, у нее больше не будет шанса защититься. Она была хороша, но я был зол и не в настроении относиться к ней слишком легко.

В ту секунду, когда я оседлал ее бедра, а руки поднял над головой, в ее глазах мелькнула паника.

— Выкинь это из головы, — приказал я.

Я видел борьбу в ее глазах, воспоминания угрожали вырваться наружу даже после такого огромного времени.

— Выкинь черт возьми это из головы, — прорычал я. Я бы не отпустил ее, если бы она этого не сделала.

Негодование вспыхнуло в ее глазах, и она дернула бедрами, но я был слишком тяжелым. Она была маленькой и гибкой, и ей удалось поднять ногу так, что ее колено врезалось прямо в мои яйца.

Каждая клеточка моего тела, каждая мышца, каждая чертова клеточка крови действовала инстинктивно, желая наброситься на меня. Я оттолкнулся от нее и прислонился спиной к стене, тяжело дыша, пытаясь успокоить ярость в венах.

— Извини, — сказала Киара, садясь и обеспокоено наблюдая за мной.

Я мрачно улыбнулся.

— Нет необходимости. Ты сделала то, чему тебя научил Нино.

— Но ты отступил, не потому что я причинила тебе боль ... а потому что, чтобы не причинить мне боль в ответ.

Я поднял брови. Она была проницательна. Я не был уверен, нравится ли мне это.

— Это не имеет значения. Обычный человек не так хорошо знаком с болью, как я. Удар по яйцам отвлечет их.

Она кивнула и, к моему удивлению, села рядом со мной у стены.

— Сегодня день рождения Серафины, верно?

— Киара, — предупредил я.

Она склонила голову набок.