Извращенная Гордость

Кровь забрызгала все вокруг, и он упал навзничь, закрыв лицо руками. Это займет у него на некоторое время.

Я повернулся к коротышке и улыбнулся. Публика взревела. Они знали эту улыбку. Взгляд моего противника был знакомым: паника и ужасное осознание.

Я подошел к нему, и он поднял кулаки. Я сделал вид, что нападаю, заставив его отшатнуться. Я усмехнулся. Это будет весело. Я бросился на него, безжалостно пиная и колотя. Крики толпы и хныканье моего противника подстегнули меня, но чертова пустота в груди осталась. Я пинал его снова и снова, пока все не стало красным. Когда он больше не дергался, я расслабился. Другой парень стоял ко мне спиной и тряс дверцу клетки, желая выйти.

— Никто не откроет эту дверь. Если ты хочешь выбраться из клетки, тебе придется убить меня.

Здоровяк обернулся, лицо распухло и было в крови. Он старался изо всех сил. Вскоре я схватил его за горло и ударил лицом о клетку. Один раз. Дважды, а потом снова и снова. Я, блять, не мог остановиться. Мне нужно было что-то раздавить.

— Римо.

Удар.

— Римо!

Удар.

Чья-то рука схватила меня за плечо и отбросило назад. Я выпустил окровавленную мякоть и уставился на Нино. Его лицо было забрызгано маленькими красными точками. Кровь.

Я посмотрел на себя, потом на пол. На Арене было тихо, и все смотрели на меня с нескрываемым ужасом.

— Я выиграл, — пробормотал я.

Нино покачал головой.

— Пошли.

Я последовал за ним из клетки в раздевалку. Толпа расступилась еще шире. В воздухе висел тяжелый запах рвоты. Гриффин прижимал чертову салфетку ко рту.

Войдя в раздевалку, я снял промокшие шорты, оставив на земле красный след, и вошел в душ. Горячая вода еще долго оставалась красной, и Нино все это время наблюдал за мной со своего места на скамейке, уперев локти в бедра.

— Нравится то, что ты видишь? — он ничего не сказал, и это начало меня раздражать. Схватив полотенце, я вышел из душа и вытерся. — Говори, что хочешь.

Нино посмотрел на меня, слегка нахмурившись.

— Это из-за Серафины? Мне стоит волноваться?

Мои губы широко раскрылись.

— У меня нет сердца, которое можно разбить, Нино. Прекрати парить в воздухе.

— Она не вернется к тебе, Римо. Она попытается вернуться в наряд, где, по ее мнению, ей самое место. Если ты будешь ждать, пока она сама придет к тебе, тебя ждет разочарование.

Я низко наклонился, встретившись с ним взглядом.

— Мне все равно, вернется она или нет. Здесь есть шлюхи, чтобы трахаться, наряд ублюдков, чтобы убивать, и чертова братва.

Я надел брюки, которые мне вручил Нино. Потом мы ушли. Часть толпы уже ушла, остальные тихо перешептывались. Нино повел меня к кабинке, но там был только Савио, и он смотрел на меня так, словно я восстал из ада.

— Где все?

— Ну, — пробормотал Савио.