Тёмное сердце ректора Гордеева

Ну, конечно! Точно так же, как я смотрела в глубь, в самую суть стены, разглядев в ней сокрытую от людских глаз, секретную дверь, так же, как увидела, ливреи вместо костюмов на прислужниках господина ректора… Я могу попытаться заглянуть в душу Демьяну – в самую, самую его душу, какая бы «темная» она ни была! Увидеть то, что он ко мне чувствует! И может быть тогда… если я увижу как сильно и давно он меня хочет, мне будет легче воспринять его поползновения!

Потому что когда давно хотят кого-то… есть шанс, что это больше, чем просто похоть. А что еще нужно девушке для того, чтобы спокойно отдаться на милость мужчины и облегчить всем жизнь? Конечно же, осознание, что всё это не «просто похоть».

Вдохновившись, я чуть было не вскочила с дивана – по привычке походить по комнате, ускорить мыслительный процесс.

И сразу же скисла, вспомнив, что я теперь не только «видеть вглубь» не могу, но и просто видеть.

Легла обратно на диван закрыла глаза… полежала так минут пять, вслушиваясь в тишину комнату и потрескивания камина.

И тут новая идея сначала затеплилась в груди, а потом всколыхнула меня, захватив похлеще первой.

А что если… не посмотреть, а прочувствовать?! Ведь я же не только вижу то, что не должна… но и слышу! А раз слышу, то возможно, от физического зрения мои способности не так уж и зависят!

Когда же еще проверить эту теорию, как не сейчас – когда зрение покинуло меня?

Снова сев и спустив с дивана ноги, я попыталась сосредоточиться – сначала на своих эмоциях, позволив себе вновь прочувствовать весь гнев, всё смятение и весь страх, которые испытала, когда Демьян поставил меня на колени в той аудитории. Затряслась даже от злости, ненавидя его!

Чуть поостынув, откинулась на спинку дивана, заставляя себя расслабиться и вспомнить, как он испугался, когда я загибалась от боли, как успокаивал меня, держал за руку и грозился принести мне голову моего отравителя.

Прочувствовав все это и поиграв с собственными эмоциями, я попробовала перекинуть ощущения наружу, переключиться с осознания себя на окружающий меня мир, тонущий во мраке. Уловить эмоции тех, кто находился вблизи моей сенсорной досягаемости.

И уловила – настолько оглушающую, настолько сильную и резкую волну ненависти, что меня чуть не раздавило ею, и пришлось срочно «выключить» все те сверхъестественные органы чувств, которые я только что в себе обнаружила.

– Елена, значит… – промурлыкал где-то рядом со входом приятный женский голос. – Что ж… приятно познакомиться… Интересно, только… Премудрая или Троянская?

– Что вы… имеете в виду?

Мгновенно узнав в приятном женском голосе Ольгу, я вся напряглась, сжалась и зачем-то натянула на колени одеяло.

– Именно то и имею, – совсем близко промурлыкала помощница ректора.