Тёмное сердце ректора Гордеева

И опять ее икота сыграло мне на пользу! Потому что если бы она была чуть более внимательной, обязательно заметила бы, как, якобы поправляя волосы, я легко провела рукой от затылка и вниз по шее, спускаясь к груди и оглаживая себя в чувственной, эротической ласке.

– Черти тебя раздери… – выругался ректор себе под нос.

И вдруг принялся на память, речитативом читать какую-то всем известную чушь про правила поведения, если в аудитории вдруг сработала пожарная сигнализация – с таким видом, будто у для него она уже давно сработала, орет, воет и требует, чтобы кто-нибудь потушил этот гребаный пожар.

– Строем в два ряда покинуть помещение, не забирая сумки… – совершенно без всяких интонаций бормотал он. – Разбить стекло огнетушителя тупым, тяжелым предметом – в идеале, стулом…

Моя рука скользнула ниже, вдоль живота, и утонула между бедрами – обнаженными только для нас двоих в этой аудитории.

Ректор подавился собственными словами. Или слюной. Повторил про стул, притом явно на этот раз чуть было не оговорился и не сказал вместо «стула» «член». Да, именно так – чуть было не посоветовал группе в сорок пять человек разбить стекло огнетушителя… членом.

Я мстительно расхохоталась в душе, с одной стороны понимая, что отольется мне мое хорошее настроение слезами, а с другой – не в состоянии сдержать себя.

Да и что если сдержу? Я ведь могу и не делать ничего – просто сидеть здесь, и эффект будет тот же. Ну, или почти тот же. Вполне возможно, чтобы если я не поглаживала себя как бы невзначай, не принимала бы откровенные и намекающие позы, не потягивалась бы сладко, выгибая спинку и выставляя грудь вперед… Демьян Олегович смог бы сосредоточиться и сам сбросил бы с меня иллюзию наготы.

Но мы ведь не хотим, чтобы он отделался так легко, не правда ли?

«Прекрати убью» – высветилось сообщение на черном экране телефона, который я по чистой случайности не убрала в сумку.

Просто «прекрати убью» - без всяких знаков препинания и уточнений, чего именно. Не до того было – поняла я, мельком глянув на сцену. Судя по пылающим багровым глазищам, господин ректор был готов меня разорвать на куски. И когда только успел настрочить сообщение?!

А он на редкость многофункционален – ошеломленно подумала я, если может одновременно пожирать меня взглядом, читать лекцию по пожарной безопасности полной аудитории студентов и набирать на телефоне сообщения с угрозами меня убить.

На мгновение я даже испугалась, вспомнив, как чуть не затянуло меня багровым водоворотом глаз Василиска... Как он чуть не убил меня не далее как вчера.

Но на этот раз глаза были другие – горячие, как два вулкана, буквально плавящиеся от жара, и… живые.

Глаза, которые убивают, сами по себе мертвые, хоть и того же багрового цвета.

Нет, внезапно поняла я.