Пленница Гора

В заключение своего представления артист снял с головы колпак и отвесил нам, невольницам, глубокий поклон, словно все мы были свободными женщинами. Нам это было так приятно! Мы радостно прыгали, кричали, аплодировали и протягивали сквозь железные прутья руки, а артист – хотя мы были всего лишь рабынями! – с неподражаемой галантностью нам их целовал. Мы были вне себя от радости.

На этом, к нашему сожалению, его представление окончилось.

Он еще раз поклонился и отошел в сторону.

Животное поднялось на задние лапы и обвело нас внимательным взглядом.

И вдруг с ужасающим ревом, от которого у нас волосы встали дыбом, оно бросилось к облепленным нами металлическим прутьям решетки и прижалось к ним всем своим огромным телом и злобно оскаленной пастью. Глаза его налились кровью, с клыков стекала желтая пена. Мы в ужасе закричали и бросились прочь от решетки. Образовалась давка. Девушек было слишком много. Они толкали друг друга, сбивали с ног. Упавшие пытались подняться, но на них никто не обращал внимания. Все старались отодвинуться как можно дальше.

Ударяясь о прутья металлическим ошейником, оглашая воздух диким ревом, животное все тянуло и тянуло к нам сквозь прутья свои чудовищные косматые лапы с увенчанными длинными когтями хищно изогнутыми пальцами. Всех охватила паника. Меня сбили с ног, и я никак не могла выбраться из-под прижимающих меня к земле судорожно копошащихся тел. Я закричала.

И тут внезапно мы увидели, что Тарго и охранники смеются. Все было подстроено! Их предупредили. Это была всего лишь заключительная часть представления, но она понравилась нам гораздо меньше всего остального. Какими комичными, должно быть, казались со стороны наша паника и охвативший нас ужас. С каким удовольствием наблюдали охранники, Тарго и маленький артист за мечущимися в камере, сбивающими друг друга с ног девушками, представляющими собой сейчас самое обыкновенное, охваченное паникой стадо животных. Представляю, как потешно им было наблюдать за нами, тем более что виновник переполоха, громадное косматое чудовище, давно уже сидело у ног артиста, мирно облизывая лапу и обводя внутренний двор пустым, бессмысленным взглядом.

Тарго и охранники продолжали заливаться веселым смехом. Девушки начали медленно подниматься с земли. Каждая чувствовала себя смущенной и униженной. Сейчас, зная, что это был всего лишь розыгрыш, каждая из нас испытывала неловкость за свое кажущееся теперь таким глупым, таким неуместным поспешное бегство. Однако все мы были еще очень напуганы. Мало кто решился подойти к металлическим решеткам; большинство жалось к крохотной двери, ведущей во внутренний коридор барака. Я возмущенно расправила на себе вывалянную в пыли рубаху и с негодованием посмотрела на смеющихся мужчин.