Крысиные гонки

Золотой червонец за блок — нет проблем!» Получив такой отлуп, Рома на время отстал, посмотрев на друзей с опаской и уважением.

Соседи же задолбали. Почему-то они не рисковали попрошайничать у вовчикова соседа, Вадима, хотя и Алла, и его дочки всегда были неизменно доброжелательны, — но Вадим умел на самый невинный вопрос ответить так, что взглянув в его сумрачное украшенное многочисленными поджившими шрамами лицо, просители считали за добро поскорее убраться с его двора.

А вот к Вовчику зачастили. Помня, что деревня — это не город, тут не сделаешь вид что «тебя нету дома»; и что хочешь-нехочешь, но с вынужденными односельчанами надо поддерживать отношения, Вовчик сначала оделял приходящих тем или иным просимым; но вскоре это стало явно уже напоминать ту, прежнюю историю с соседями в городе. Вовчик начал делать даже попытки прятаться при каждом скрипе калитки, ожидая очередной просьбы.

Пусть не точку, но многоточие и паузу в этом потоке просителей наконец поставил Владимир; взявшись выручать друга, он, собрав в кулак волю и весь цинизм, на который он был способен, стал ставить условия: накопать глины… обобрать жука на картошке, натаскать воды в летний душ, принести досок, доставить наконец выменянные у попа от церкви пару мешков цемента… Последнее было труднее всего; и желающих пока не нашлось; друзья же совместными усилиями мастерили тачку на колёсах чтобы не одалживаться, но отвлекало то одно, то другое. Сейчас вот — эта «спецоперация» в Никоновке и порушенный Ромой сортир. После этого про Владимира пошла слава как про «жлоба», а Вовчик по-прежнему пользовался уважением как «парень мягкий и добрый, только вот попавший под влияние своего друга — коммерсанта».

Однажды произошёл даже совсем неприятный эпизод, когда двое приезжих «просили батарейки» и «что-нибудь пожрать, ну, ты же мужик, чо ты… не войдёшь в положение?..», и, не успел Владимир ответить им достойно, как мучавшийся с похмелья Рома, которого достала уже третья с утра «делегация», заревел матерным медведем и пульнул из окна в сторону пришедших из Осы светозвуковым патроном…

Как бы то ни было, визиты просителей после этого существенно сократились.

Вот и сейчас кто-то…

— Блин, Вовк, это Хронов. Чо вот он прётся?

Действительно, это был Хронов.

Заглянув в дом и спросив, видимо, у хозяйничавшей там Инессы где друзья, он прямиком направился к бане. Вовчик по-прежнему сосредоточенно опиливал доску, а Владимир быстро собрал и спрятал недочищенный автомат, и, мысленно проклиная «анархиста», принялся выгребать золу из печки, изображая занятость по хозяйству. Впрочем, подумал он, могло быть и хуже — например ОМОН с автоматами, с целью задержания опасного преступника-убийцы, каковым он, без сомнения, сейчас и являлся.