Крысиные гонки

— А шут его знает. Может и не догадаются. Я тут предусмотрел кое-что. Опять же — что мы? Мы с этими ребятами не зарубались. Нет? Нам как бы с ними делить и нечего. Пока что. Это мы на опережение. Что молчишь, Володь?

Разговор происходил в маленькой Вовчиковой баньке, вполголоса, да ещё Вадим время от времени выглядывал, осматриваясь. «Хитрый, чёрт» — подумал про своего гипотетического будущего родственника Владимир, — «Сразу я для него и «Володя», а то всё «американец» да «коммерсант».

— Вадим, может их лучше где на выезде? К примеру на подъезде к деревне? Они последнее время сюда катаются.

— Не. Когда они другой раз, и с какими целями, и в каком составе прикатят мы знать не могЁм. И даже с какой стороны наедут, тоже не знаем. Устраивать бой в чистом поле, или даже в лесу, ружьём против автомата — это, знаешь ли… Да ты не боишься ли, студент?..

— Вадим, не нужно меня подначивать. Мы же решили. Не нужно подначивать, я из детского возраста давно вышел. Но продумать нужно все варианты.

Тогда, в дворе, под накрапывающим дождиком, под утробное чертыхание провалившегося в дерьмо ногой Ромы и визгливые причитания его жены, пытающейся помочь ему выбраться из ветхого строения, друзья всё предметно обсудили и всё принципиально для себя решили.

Конечно, «предложение» Вадима ехать в Никоновку и УБИТЬ парней-дезертиров было для Вовчика как снег на голову в июле; но, покрутив и обмозговав ситуацию, и он пришёл к мысли, что иного выбора по сути-то и нет. Так уж складывается — или мы их, превентивно; или они нас — потом, но наверняка. А всю жизнь в лесу не побегаешь. Опять же девки… Несмотря на всё их прежнее высокомерное отношение и подколки, Вовчик также чувствовал определённую ответственность за них, как Вовка сказал: «Инстинкт защиты самки у самца прошит в генной памяти».