Крысиные гонки

У него — «ночное зрение» — буркнул Вовчик. И к другу:

— Да что с тобой, что ты такой задумчивый? Вадим! Вы чо — поссорились, что ли??

— Еее, мала-ай… Зачем ссориться, дус… Голова нужна чтоб о жизни думать; и не всегда эти думы весёлые… — Вадим был по-прежнему безмятежен. Шрамы и ссадины на его крупной, обритой голове уже почти совсем зажили, и с дымящимся блюдечком чая в руках он своим довольным видом напоминал статуэтку толстого тибетского Будды, согласного со всем миром и достигшего, наконец, нирваны.

— Пойдём, Вовчик… — Владимир отставил так и не начатую чашку чая и встал, — Пойдём, эта… покурим! Ну или воздухом подышим!

— Вроде дождь начался… — и правда, в тёмные уже окна забарабанили капли.

— Уйларга, дус, уйларга… — доброжелательно покивал им Вадим, — Сейлешэрге…

— Чо он выпендривается? — вполголоса удивился он уже в сенях, — Он же айтишник по жизни, а тут прям такой… бабай!

— Обстановка, видать, влияет… — пояснил Владимир, — Видимо, под каждую обстановку — свой лексикон! Давай, ага, плащ возьми, а я — пончо. Правильно ты понял — разговор есть.

Дождь накрапывал, было свежо, пахло сыростью и сырой же пылью.

В будке, скрываясь от дождика, позвякивал цепью, ворочаясь, Артишок. За забором, на огороде, в дощатой будочке нужника что-то не то гудел, не то напевал Рома.

— Что вы с Вадимом?.. Это точно насчёт Гульки, я чувствовал! Потому он и один в гости пришёл! Но ты не обращай внимания — мало ли что он тут говорит. Гулька не разбежалась его во всём слушать, да и Алла чаще на её стороне, — начал было Вовчик, — В конце концов может Гулька от него сбежать; тут и сбежать-то — только через забор перелезть, — и можете у нас… — принялся развивать тему Вовчик, — Ты с Гулькой-то как?.. уже?

— Да не о том речь, Вовчик, совсем не о том! — махнул рукой под полой пончо Владимир, — Насчёт Гульки я ему сказал, прямо — он вроде ничего… Ну как ничего — ничего не ответил конкретно.

— Во! — обрадовался Вовчик, — Значит против ничего и не имеет! Дожать папашу — и индец! И пусть как приданое отдаёт нам весь генератор, а то захапал себе, а там наша честная половина!..

Из темнеющего на фоне тёмно-синего пасмурного неба дощатого туалета на смену музыкально-мычащим упражнениям Ромы послышалась ругань:

— … туалетов нормальных! Как… нах! … как в пИщере, нах! Где бумага, нах??

— Да не про то разговор, Вовчик, вообще не про то.

— Вадим, видишь ли, тоже о будущем думает и складывающейся обстановкой озабочен! Меня ещё сегодня по теории Лебедева расспрашивал, про… неважно. И ему… ну, ему, короче, складывающаяся обстановка тоже не нравится. Ты же видел — Громосееву пофиг, он сам тогда чуть не попал под раздачу, а парни как катались сюда так и катаются. Угрожают. Пока что только.

— Ну. И что. Нам тоже не нравится.