Крысиные гонки

Опель, что ли. Или Мазда. Чёрт их разберёт. Кого ещё он принёс? Чёрт, в смысле…

На ходу преображаясь из добродушного деревенского болтуна в собранного и деловитого Помошника Уполномоченного, каким его «знал» и ценил Громосеев, Борис Андреевич поспешил к воротам.

Из подъехавших и остановившихся машин вышли люди: как и ожидалось, Антон Пантелеевич из Нивы, и ещё два мужчины — из Ланд Крузера худощавый средних лет интеллигентный брюнет; и из малиновой Мазды крепкий, быковатого вида крепыш, тут же, посвёркивая гайками золотистого цвета на волосатых пальцах ставший прикуривать. В салонах машин завозились пассажиры, были видны женские и детские головы, поехали вниз закрытые от пыли стёкла дверей. «Новые, бля, жители» — безошибочно сообразил Борис Андреевич, — «Вас только не хватало…»

Уполномоченный был устал и нервен. Вокруг глаз залегли тени, видно было что он давно не высыпается. Распорядившись сопровождавшим ждать его у ворот, он прошёл в калитку, поздоровался с Борисом Андреевичем за руку, попросил воды.

— Сейчас-сейчас, Антон; а может компот?

— Что угодно, только не долго. Если не сложно.

Староста нырнул за занавеску в дом, за ним в сени вдвинулся и массивный Громосеев. Пока Борис Андреевич бренчал посудой в доме, Уполномоченный мигом оценил обстановку: шахматную доску с расставленными фигурами, совсем уже пьяненького Морожина («Здра-а-а-асьте, вашблагородь, давно вас не было видно… ик!..») и отчего-то робеющего Хронова. Ничего не сказал, взял из рук появившегося старосты литровую отпотевшую банку с кроваво-красной жидкостью, дёргая кадыком, выпил почти всю, отдал обратно. Неприязнённо посмотрел на что-то болтающего заплетающимся языком Морожина, бросил старосте:

Вышли во двор, к огороду.

— Где твои девчонки? — вдруг напустился он на помощника.

— Ну как где, Антон — в поле. И не только они — ещё две семьи к коммуне присоединились в последнее время, все сейчас — на общих огородах. Живут только по домам.

— А ты что прохлаждаешься?

— А что я? На работы развёл — и на свой огород; вон у меня, капуста ещё не окучена. На бабкин, в смысле. Я ж номинально не в коммуне. Тут вон и Морожин пришёл, и Хронов — некоторые вопросы возникли. Решаем…

— Ты сам не захотел. Ты учти. Ты учти! — тебя лично никто от продналога не освобождал! Определённые поблажки тебе будут, но вообще — на общих основаниях! Ты это учти!

— Да ладно, Антон, учитываю. Что это ты вдруг завёлся? Случилось что? И выглядишь…

— Случилось! Сейчас каждый день что-то случается, чёрт его дери! А вы тут тащитесь! «Вопросы решаете!» Какие к чёрту могут быть с Морожиным «вопросы»??

— Ну что мы тащимся?..